govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Category:

Родители

В 1993-м году в Питере, мне был 21 год, я как-то помогал готовить обед одной знакомой.
И она начала срезать плёнки и жилки с мяса.
И при этом даже не откладывать их, чтобы заморозить и потом использовать, например, для варки бульона, а просто выбрасывать.
В мусорное, блин, ведро. Меня это тогда глубоко потрясло.
Причём буквально в течение месяца после этого я ещё дважды столкнулся с тем, как другие люди делают то же самое.
Очень много об этом думал и переживал.
Это же ЕДА! МЯСО! БЕЛОК! КОЛЛАГЕН! Нельзя выбрасывать!
В моей родительской семье до того момента жилки и плёнки с мяса никогда не снимали.
Не знаю, почему. Это никак не обсуждалось, потому что этот вопрос просто не возникал. Ну не было такой практики, я даже не знал, что так бывает.
И долгая борьба с говяжьей жилой в попытках её пережевать была для меня одним из главных впечатлений от говядины в принципе.
А тут вон как. Два восклицания боролись во мне за право быть воскликнутыми по этому поводу.
Первое: "Святотатство!" Второе: "А что — так можно было?!"
*
В том же году я впервые увидел, как снимают накипь с бульона. И тоже выбрасывают. После истории с мясными плёнками я был уже отчасти подготовлен, но тоже противоречивые были чувства: белок же, еда.
*
В детстве я никогда не был в кафе с родителями.
В столовых да, в чебуречных да, в пельменных да, даже в пивбаре-автомате несколько раз, но вот в кафе и кафетериях — где мороженое и пирожные — только либо с друзьями, либо один.
Но на это всегда надо было выпросить деньги у родителей.
И меня всегда очень сильно настраивали против кафе.
Если просил 20 копеек на сто граммов пломбира, мне в итоге их давали,
но перед этим вынимали весь мозг рассказами о том, что на эти копейки можно купить столько-то полтавской крупы,
которой можно всю семью столько-то раз накормить,
а я собираюсь их потратить на бессмысленное мороженое в кафе,
которое я вообще-то не заслужил, потому что на прошлой неделе простудился и сидел дома, а не ходил в школу,
хотя моё обучение в школе оплачено трудом всего советского народа и лично родителей,
и вообще в своей жизни ни копейки ещё не заработал,
и что это за стремление вообще — есть мороженое в кафе?
*

Вот мама купит мороженое в брикете на вафлях, принесёт домой, съешь по-человечески, на кухне, запьёшь горячим чаем, не будешь потом по улице шляться расхристанным, не простудишься.
А ещё в общепите всегда всё плохо, тебе там вместо пломбира молочное мороженое положат, которое в два раза дешевле, наживутся на тебе, а ты и не поймёшь, и вообще, тебе вон на прошлой неделе уже давали в воскресенье десять копеек, а ты опять просишь, а ведь ни копейки в жизни не заработал...
Ну и так далее, по кругу.
В итоге я потом, когда уже сам зарабатывал и собирался зайти в кафе, постоянно думал о том, сколько можно за те же деньги, что я тут потрачу, купить какой-нибудь простой еды, пересчитывал свою чашку кофе в пачки дешёвой вермишели и так далее.
*
Вылилось это, правда, в поведение, прямо противоположное, видимо, тому, какого, наверное, хотели добиться родители.
Когда уже служил по контракту, я, получив зарплату в батальоне и думая это дело отметить,
сначала на автомате считал, что вместо порции борща и двухсот граммов водки в кабаке можно купить пятнадцать пачек дешёвых спагетти, килограмм лука и бутылку подсолнечного масла и питаться всем этим целый месяц,
а потом радостно соображал: "Так отлично! Сейчас я всё это куплю, обеспечив себе аварийный запас жратвы на месяц, а остальное можно радостно прокутить!"
Что и делал.
*
В последние дни службы, когда пошёл покупать всякие подарки, с которыми собирался вернуться домой, впервые поинтересовался ценами на всякую там электронику и прочая и понял, что теоретически мог бы вернуться со службы вполне таким прибарахлённым, а возвращался, практически, голым.
Зато, что называется, поел и попил.
В частности, когда у меня болели зубы, я покупал 1,75 джина сигрэмс, таскал его всюду с собой и прихлёбывал вместо анальгетика, а также рот им полоскал.
В кабаки ходили с коллегами так, что пар шёл.
Траву при себе таскали стаканами — угощали всех направо и налево.
Зато макароны или рис, лук, растительное масло — такой аварийный запас был почти всегда.
И был он не потому, что я был умным и думал о том, что надо запастись едой, а исключительно потому что меня с детства приучили пересчитывать поход в кафе в какой-нибудь дешёвый корм для тушки.
И для меня эта закупка служила вроде как разрешением самому себе: мол, вот, еды я купил, а теперь можно аля-улю, эгегей.
Иногда, правда, бывал неосторожен и откладывал закупку макаронной индульгенции "на завтра" — и пиздец, в итоге забывал и потом две недели перед зарплатой сидел ваще голодный.
Однако отказаться от походов по кабакам в пользу полтавской крупы как-то всё равно в голову не приходило.
В целом вся эта внутрисемейная пропаганда из детства скорее способствовала моей любви к кабакам, чем наоборот.
*
А ещё помню из детства такой момент.
Папа одного моего друга несколько раз выбирался на городскую свалку, с которой привозил какие-то доски, что-то ещё, нужное в хозяйстве, но самое главное — однажды он привёз оттуда этому моему другу офигительный игрушечный пистолет — очень точную металлическую реплику кольта уокера. Которую он там просто нашёл.
В мусоре и говнище.
А у нас же у всех большинство игрушек были более или менее одинаковыми.
Не без исключений, но тем не менее.
Ну кому-то что-то привезли из ГДР, у кого-то осталось что-то от дедушек и бабушек, но этот игрушечный револьвер был какой-то просто волшебно-уникальный.
Я на него посмотрел — и потом годами очень важной моей мечтой было — побывать как-нибудь хоть разок на городской свалке и покопаться в мусоре.
Подогревалось это желание монологом Жванецкого про мусоропровод.
*
Кстати, всякие пищевые заморочки от бедности или от памяти о бедности у всех были разные.
У нас вот, например, несмотря на весь вышеописанный головняк со сраными копейками на кафе, в целом пищевых запретов, обусловленных экономией, в семье было не так много.
Например, если удавалось купить мяса и наделать котлет, этих котлет всегда было очень много, огромная кастрюля заполнялась ими доверху — и до половины этой кастрюли я практически сразу съедал.
Первые пару котлет съедал, "как положено" — вилкой, с тарелки, с гарниром, а потом просто таскал их из кастрюли руками и ел без ничего одну за одной.
Много съедал сразу.
Больше десятка точно.
Потом кастрюля с оставшимися отправлялась в холодильник, но я всё продолжал их оттуда таскать и жевать просто между делом за чтением
Такие же кастрюли с котлетами иногда стояли в холодильниках и некоторых моих друзей, но им было категорически запрещено прикасаться к ним за пределами общих семейных приёмов пищи.
*
Или вот, скажем, вазочка с конфетами.
У многих моих сверстников дома конфеты запирали в секретере или ставили на верхнюю полку серванта.
Друзья мои получали конфеты в качестве поощрений за что-нибудь.
Или иногда просто в качестве демонстрации родительской любви — одну-две штучки.
А больше нельзя:
а) не заслужил,
б) вредно,
в) нельзя баловать,
г) мальчику много сладкого вообще незачем, а то вырастет сладкоежкой, как девочка.
У нас вазочка с ккарамельками всегда стояла на кухонном столе, я мог их брать в любой момент и в любых количествах и есть, а также угощать друзей. Друзья очень удивлялись и говорили, что мои родители добрые.
Собственно, у каждого из нас было, за что считать добрыми скорее чужих родителей, чем своих.
*
А, ещё шоколадки.
Я с детства читал много газет, и вот в этих самых газетах время от времени встречал такую тему: надо учить детей делиться.
И иллюстрировалась эта максима обычно почему-то шоколадкой.
Что, мол, купили ребёнку шоколадку — пусть он сначала поделится со всеми членами семьи.
Именно шоколадка была таким вот инструментом воспитания верного отношения к распределению благ.
И на многих моих сверстниках их родители практиковали эту фигню, причём именно на шоколадках.
Наверное, это потому что шоколадные плитки легко ломаются на части определённого размера.
То есть им реально давали шоколадку, а потом или начинали говорить: "Поделись с сестрой, с папой, с бабушкой, с мамой, а вот сегодня к тебе ещё Гриша придёт заниматься, ещё ему оставь", — или сначала позволяли эту шоколадку съесть, а потом месяцами ели мозг, что, мол, какой же ты эгоист, не поделился с мамой, папой, бабушкой и прочими.
Мне виделось в этом какое-то ужасное иезуитство.
Ну и, если мне давали шоколадку, я волен был сам сожрать её целиком.
Если родителям тоже хотелось шоколада, они или покупали и себе тоже, или сразу давали мне не целую шоколадку, а треть.
И никакой мороки с тем, что тебе сначала дают, а потом ждут, что ты часть отдашь обратно.
Вообще очень странный и странно распространённый был этот момент с "шоколадным воспитанием", дурацкий и, кмк, плохо продуманный ритуал.
Особенно в варианте, когда предполагалось, что ребёнок сам должен инициировать раздел, а иначе получал месяц пиления головы.
Типа, имелось в виду, что ребёнок должен задумываться о том, не жертвует ли мама ради него собственным желанием, а то, может, она тоже хочет, но молчит, а вот он ей предложит, а она, типа, молчала-молчала, а теперь скажет?
Или что? Или всё равно промолчит, но потом втайне прослезится?
Болезненная фигня.
Всегда было жаль сверстников, у которых дома это практиковалось.
*
Кстати, про "мальчику сладкого не надо, а то сладкоежкой вырастет" — была же и противоположная хрень.
Знал девушку, впервые попробовавшую свинину в шестнадцать, а говядину и баранину и того позже.
Причём её родители не были вегетарианцами.
А просто: "Девочке мясо не надо, мясо — мужицкая еда".
Вот курочку можно.
*
У нас в семье ни про мясо, ни про сладости никаких гендерных заморочек не было.
Зато про мясо было другое.
Мясо было чем-то, чем я не мог оперировать, пока оно не приготовлено.
Мой доступ к приготовленному мясу был неограниченным, к сырому — табу.
Вообще готовить меня учили с детства, но только не мясо.
К сырому мясу мне нельзя было даже прикасаться.
Во-первых, потому что мясо — ценный и дефицитный, почти сакральный продукт и я могу его испортить, во-вторых — "в сыром мясе паразиты и вообще всякая зараза, прикоснёшься — и всё, конец, похороны".
По уровню запретности сырое мясо могло сравниться только с швейной машинкой.
В итоге готовить мясо я начинал учиться уже во время своей контрактной армейской службы.
Отдельно смешно то, что этот запрет действовал дома, но не действовал у бабушки: там дедушка учил меня резать кур и кроликов, бабушка учила кур ощипывать и опаливать — и норм.
*
Конечно, если бы мы все работали на атомных батарейках, многое было бы проще.
*
Из комментов
*
Ну, что удивляться. Это поколение, пережившее войну и не самые сытые послевоенные годы. Многое на подкорку засело и довольно крепко. И нарушения пищевого поведения из той поры ещё не одного поколения коснутся.
*
У меня просто вот тетя была, мир ее праху, довольно прижимистая. Мама говорила - зимой снега не допросишься. А потом она как-то рассказала о своём военном голодном детстве и я на все эти особенности иначе смотреть стала.
*
Бабушка, с 12 лет работавшая в колхозе, как война началась, всегда считала еду, сколько и чего приготовлено, на сколько хватит.
Ещё бабушка очень любила сыр и бутерброд из обычного батона и докторской колбасы.
Ела каждый день, как ритуал, с чашкой кофе часа в три дня.
Обязательно.
С этим связана такая история. Совсем молодыми с мужем снимали крохотную комнатку в подвальном помещении, спали на одной раскладушке сами, на другой две дочки, шили день и ночь, чтобы прокормиться. Хозяйка этой каморки каждый день выходила на крыльцо с чашкой кофе, нарезанным сыром и вот таким бутербродом, с батоном и колбасой.
Она никогда не угощала своих квартирантов ни кусочком, но ела у них на глазах ежедневно.
Бабушка поклялась, что будет всегда есть тоже такое, когда сможет заработать. И этот ритуал сохранялся вплоть до того, как она совсем слегла и ее уже кормили кашкой, лет в 86...
*
Мои родители всё пересчитывали на сливочное масло…
наверное потому что из него можно было сделать топлёное, а бабушка перед войной предусмотрительно натопила пятилитровую его кастрюлю и спрятала, благодаря чему считается что выжила часть семьи, включая отца.
*
О, я несколько раз в детстве вот с этим "поделиться" сталкивалась.
Меня это просто в ступор вгоняло.
Причём, если приносили какие-то гости какое-то угощение - я додумывалась поделиться, понятно же,
но когда мама что-нить вручала, а потом весь день ходила с мрачным лицом, потому что я с ней не поделилась - это конкретный вынос мозга был. А она это где-то вычитала, видимо)
*
связанных с едой запретов в моем детстве не было,
но была общая тема про вечную благодарность за еду родителям -- ты,мол, ни копейки не заработала, ничем не заслужила эдакое счастье, болеешь вечно,
а тебя КОРМЯТ. (болела, кстати, во многом из-за не подходящей мне еды, крахмальной и жирной)
зато мне запрещено было просить еду в гостях, любую, даже конфетку-булочку-пирожок, и даже соглашаться съесть то, что предлагали. исключение -- дни рождения, на которые меня приглашали (брали с собой) ,
и жадность во мне искореняли с таким рвением и такими иезуитскими приемами,
что столкнулись с другой проблемой -- я отдавала все, что кто-либо не то, что попросит, а просто похвалит.
а то ж родители меня любить не смогут, жадину такую.
очень нескоро с этим синдромом справилась, после 30-ти, наверное.
*
у нас дома год простоял новенький велосипед который я "ещё не заслужил". Год смотрел на новенький велик Когда я его в итоге получил то в первый же день проколол камеру и он ещё недели стоял т.к. камеры не доставались но мне уже было все равно. Апатия такая. Идиотские методы!!! Я так точно не буду делать!
*
Рос с братом-двойняшкой. Все приходилось делить на двоих. Шоколадки те же. Отець нас так справедлиаости учил: один делит, другой выбирает. Работало. Делящихся всегда старался поделить поровну
*
один случай звпомнился мне как абсурдный.
Мы регулярно ездили в Воронеж "на аппараты", зрение моё починять.
И вот в очередной раз остановились с бабушкой у жены ее племянника.
А у той на стене кухни висел набор - половник, шумовка, вилка, ну стандартный из шести предметов.
А у нас в поселке такого не было, и я его вожделела - потрогать, пощупать, поиграть.
Там еще верхняя половина приборов была из голубого пластика.
Мечта, короче.
И раз бабушка, когда хозяйка была на работе, разрешила мне снять с крючков эти приборы, я их положила на столешницу, руками обняла, полюбовалась - и мы их развесили по местам.
На следующий день бабушка в присутствии хозяйки говорит - Ириночка, ну я рассказала Насте о твоей мечте и что мы вчера сделали, и Настя - такая - нехорошо это, нельзя, больше так не делай!
Тут я в свои шесть лет и охерела!
Просто потрогать нельзя!
Блин, мне 42 года, а я до сих пор помню))
*
https://www.facebook.com/yatsutko/posts/10218948985905505


И ещё немного странного о родителях
Когда я был мелкий, лет с пяти до десяти-одиннадцати, наверное, мама упорно приучала меня к горячему.
К очень горячему.
Не знаю, зачем.
Например, она была уверена, что купаться надо в очень горячей воде.
То есть, мне в эту воду сложно было даже палец засунуть, настолько было горячо, а она требовала, чтобы я залезал в ванну с такой водой целиком.
Фактически, это было пыткой.
Но я верил, что так надо, и пытался. Сначала окунал руку или ногу.
Стиснув зубы, ждал, когда эта часть тела чуть привыкнет. Потом погружался чуть дальше.
Или сразу набирал много воздуха в лёгкие, задерживал дыхание и погружался сразу.
Это всегда было ужасно.
Чай, кофе, супы и борщи я тоже должен был пить и есть почти кипящие.
Мама всегда говорила: "Ешь (пей), пока не остыло".
Просто тёплый (и даже просто горячий, но при этом не обжигающий) борщ или чай объявлялись холодными и мне выносился мозг по этому поводу.
Дескать, "дотянул до того, что всё застыло".
В итоге я, в общем, научился довольно спокойно переносить самые разные температуры, а раскалённый борщ, да с перцем, да с чесночком даже полюбил.
Или очень горячий чёрный чай через глоток с вискарём.
Но иногда вспоминаю об этом всём и думаю: вот зачем это всё было?
С какой целью?
Где они тогда нахватались этих глупостей и почему так упорствовали в них?
Что вообще случилось бы, например, по мнению мамы, если бы её сын залезал не в ошпаривающий почти кипяток, а в нормальную тёплую воду?
Я спрашивал её пару лет назад.
Она не помнит.
Говорит, что почему-то думала, что это полезно.
Не помнит, почему.
*
Из комментов
*
Видимо, тогда это модно было.
Где они такого начитались? Меня папа так же упорно в горячую воду засовывал. А суп горячий не ем до сих пор)
Похоже, это всеобщее какое-то было заблуждение.
*


ох ты ж. сама мама. недавно обнаружила, что восьмилетняя дочь считает комфортной температуру чуть прохладнее комнатной. еле сдержалась, вспомнив, что купается она так явно не впервые и вроде здорова.
*
А как нас мама с бабушкой лечили в детстве?
Горячий парафин на грудь, растирание вонючим козьим жиром, банки-горчичники, носки с горчицей, прогревание носа синей лампой - "терпи, сколько можешь!".
Ненавистное горячее молоко с содой и медом, которое обязательно надо было выпить, пока оно ОЧЕНЬ горячее.
Какая сука моей маме это посоветовала - не знаю.
*
А мои дедушка с бабушкой были с севера и построили дома баню. Топили её обязательно раз в неделю, ну и меня туда стали носить. Бабушка сказала, что мне в первый раз было месяца четыре.
Не обожгли и кипятком не облили.
Но помню, что в дошкольном возрасте я баню терпеть не могла: меня били веником, "шоркали" мочалкой, а потом чистую одевали в пижаму и укладывали спать.
Спать не хотелось, но тело было разморенное и уставшее, поэтому лежала я в кровати полным трупом с открытыми глазами.
*
У детей встроенный терморегулятор.
Дочь пьет ледяное молоко и воду, всегда купалась в очень прохладной воде, ходит всегда по кв босиком,
я затыкаю в себе голос мам и бабушек - может все в те времена боялись холода?
И да, мама тоже одевала сто одежек на меня, кутала,
почему-то легко пью горячий чай - видимо не помню, но такой давали?
До сих пор пытается закутать моих детей и отнять холодное.
*
https://www.facebook.com/yatsutko/posts/10205555366113381

навелmarss2
Tags: еда-питье, ничего не меняется
Subscribe

  • Сладкий булочный хруст

    Как сравнивать реальные заработки рабочих Российской империи и иностранных. В конце 1890-х средняя зарплата фабричных рабочих Москвы и…

  • Нырнем поглубже

    кролики козлики - это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетических сложноусвояемых костей топор лук

  • книга

    «Исторические корни волшебной сказки» Проппа. Почитал вчера «Исторические корни волшебной сказки» Проппа. Не, я не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments