govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Category:

Континентальная блокада: история первых санкций и контрсанкций в Европе. Часть II

Война и торговля

Прежде чем мы продолжим, стоит сказать еще одну очень важную вещь. На декабрь 1789 года Франция была банкротом. Ее долговые обязательства составляли астрономическую сумму в 4 миллиарда ливров. Бюджет при этом был дефицитным: доходы составляли 450 миллионов, а расходы — 630 миллионов ливров.

На выплату только процентов по займам тратилось около трети бюджета (300 миллионов ливров), а так как денег в стране не было, Франции пришлось бы отдавать долги, просто заложив весь свой урожай 1788 и 1789 годов — то есть ради уплаты долгов все население страны обрекалось на голод.

Собственно, именно эта ситуация и заставила короля созвать Генеральные Штаты, однако время реформ сверху уже было упущено. Вполне предсказуемо, что пришедшие к власти представители Третьего сословия первым делом потребовали отмены «договора Идена», поскольку именно в нем они и видели причину нынешней ситуации. Франция в 1792 году закрыла свои рынки перед британскими товарами. Однако, как мы уже говорили, Англия уже почти 100 лет обходилась без французских покупателей, и основной английский экспорт шел в другие страны; британская экономика пострадала не сильно.

Тем не менее 1 февраля 1793 года Англия объявляет войну Франции. Объявляет не из-за казни короля и не из-за особой любви к монархии: отменой «договора Идена» были задеты интересы крупного бизнеса из Сити, а этого британское правительство простить не могло. Создание Первой Коалиции совпало с жесточайшим политическим кризисом во Франции — там боролись за власть жирондисты и якобинцы. Казалось, что республика обречена. 7 марта началось очередное восстание в Вандее. 13 августа восстал Марсель, 27 августа Тулон сдался англичанам без боя.

cb2-1

Порт и крепость Тулон

Количество войск, стянутое к границам Франции к началу 1793 года, просто поражает: австрийцы выставили 143 тысячи штыков; пруссаки — 77 тысяч человек; голландцы — 20-тысячный корпус в Бельгии; англичане и Ганновер — 30 тысяч там же; Сардинское королевство — 45 тысяч в Италии; Королевство Обеих Сицилий и Португалия — 10 тысяч в Италии; Испанцы — 50 тысяч штыков на Пиренеях. В общей сложности — 375 тысяч солдат.

Франция могла противопоставить этой силе только 190 тысяч штыков. Спас Францию гений Бертрана Баррера, члена Комитета Национальной Обороны. В российской историографии его заслугу обычно приписывают Лазару Карно, делегату Комитета Общественного Спасения, но Карно был только уполномоченным по формированию армий. Баррера у нас не любят, потому что он был дантонистом, а не последователем Робеспьера, от которого вели свою родословную большевики. Но из песни слов не выкинешь: именно Баррер предложил способ, которым два последующих века комплектовались почти все армии мира — всеобщую воинскую повинность (Levée en masse). Уже к маю французы могут выставить в поле 300 тысяч человек, к июлю — 500 тысяч, в сентябре — 732 тысячи, в декабре — 804 тысячи штыков. В общей сложности Лазар Карно сформировал 15 армий, которые не только отразили вторжение Коалиции, но и перешли в наступление. Сначала французы просто давили своих врагов необученной массой: например, в сражении при Флерюсе (1794 год) Журдан имеет 89 тысяч солдат против 52 тысяч голландцев и их союзников; французы потеряли 5000 человек, их оппоненты — около 1000. Но постепенно французская армия начинает получать опыт, учится воевать, и уже к концу 1794 года становится не только самой большой, но и самой лучшей армией мира, одерживающей все более частые победы.

История и течение революционных войн известны, и нет смысла их пересказывать. Нас интересует экономика, а вернее — взгляды на нее той и другой стороны и отражение этих взглядов на поле битвы и в дипломатических баталиях. Прежде чем перейти к эпохе Наполеона, остановимся на причинах, побудивших Францию предпринять Египетскую экспедицию.

К 1799 году экономика Франции выглядела печально. Да, французам удалось ограбить завоеванные страны и наложить на них контрибуции, но революционеры-идеалисты не могли понять, что постоянная прибавочная стоимость создается не грабежами и реквизициями, а производством. Руководители Директории всерьез считали, что богатство Англии состоит в обладании Индией, и стоит отнять у англичан Индию — во Франции можно будет устраивать вечный праздник, не работая и живя за счет бездонных сокровищ индийских раджей. Ещё раз: это был действительно существовавший экономический план.

cb2-2

Слева: Бонапарт при осаде Тулона. Справа: французские войска в Египте, у Канала Фараонов

Из книги «Захватить Англию!»:

«Правда Египет являлся вассалом Османской Империи — союзницы Франции, но кого это беспокоило? Действительно, главное — захватить, а там как-нибудь договоримся. Стратегический смысл захвата дельты Нила был так же не ясен. Все рассуждения самого Наполеона и французских Директоров, что захват Египта как-то сможет повлиять на положение англичан в Индии можно просто откинуть за несерьезностью — расстояние от Александрии до Бомбея около 4500 километров. Если захват Египта планировался как промежуточный этап к движению в Индостан — то на сухопутном пути французов ждали пустыни, горы, большое количество водных преград, да и планировать снабжать эту армию, имея коммуникации в 6500 километров, мог только идиот. Таким образом — если все же движение в Индию планировалось — армии оставалось надеяться только на масштабные реквизиции у мирного населения по пути следования, что неизбежно приводило к партизанской войне против нее и к разгрому.

Гораздо логичнее выглядит версия, что Баррас и Тальен — два лидера Директории — решили таким образом отвязаться от Бонапарта, услав его в „поход без права возврата“. Конечно же — молодому, горячему генералу рассказывали, что экспедиция в Египет — это только первая часть плана. Что далее он подобно Александру Македонскому завоюет Турцию, Персию, пройдет через пустыни Афганистана и горы Пакистана, и отберет у англичан их самую богатую колонию. Честолюбивый Наполеон купился на эти сказки, как ворона в известной басне дедушки Крылова».

Несмотря на отдельные успехи, после разгрома французского флота при Абукире (французы после этого оказались отрезаны от метрополии) и неудачного похода в Сирию Египетский поход был обречен на поражение. Бонапарт (воспользовавшись как поводом дошедшими до него сведениями о поражении армий Директории в Италии) оставил командовать генерала Клебера и 24 августа 1799 года самовольно покинул Египет. В октябре 1799 года он прибыл в Париж, где царила обстановка острого политического кризиса. Молодой генерал, популярный у народа и в армии, оказался подходящей кандидатурой на роль «спасителя отечества». В результате государственного переворота 18–19 брюмера VIII года (9–10 ноября 1799 года) он стал первым консулом, а 2 августа 1802 года добился назначения пожизненным консулом.

cb2-4

Бегство Бонапарта из Египта на фрегате «Мюрион»

Но и тогда французы так и не поняли, что экономическая сила Англии стоит на трех китах, имя которым — производство, торговля и кредит. Самый простой вопрос: допустим, Наполеон дошел до Индии и захватил ее. А дальше-то что? Как он собирается возить оттуда товары при условии господства английского флота на морях? Кому и по каким ценам он собирается их продавать? Какие товары Франция может предложить взамен индусам, и будут ли те вообще их покупать? Французские экономисты действительно не понимали, что англичане не ограбили Индию, а смогли произвести товары, потребные индусам и продавать их по более низкой цене, чем местные производители, что они контролировали коммуникации, и за счет этого могли продавать индийские товары по всему свету. Победы Клайва и Веллингтона в Индостане на деле мало что решали: как раз в этот период царившая в Британской Ост-Индской компании атмосфера военного коммунизма привела производство в колонии к краху, и правительству пришлось срочно принимать меры, чтобы исправить ситуацию.

Хорошо — решили директора и консулы — зачем захватывать Индию, когда можно захватить Англию? Собственно, 1802–1804 год — это как раз подготовка вторжения на Британские острова. Наполеон как-то сказал, что его маршал Мюрат — это «гений в седле и олух на земле». Да не обидится на нас Бонапарт, но эти же слова можно применить к нему как к экономисту и флотоводцу.

cb2-5

Капитуляция Шрирангопатама, 1799 г.

Наполеон решил организовать переброску армии через Ла-Манш, чтобы покончить с Англией одним ударом. В начале 1803 года Бонапарт пишет: «Для высадки в Англии потребуется 120000 человек, 10000 лошадей, артиллерия и припасы. Для перевозки нужно 2000 судов, которые надо построить».

11 марта выходит ордонанс о строительстве флотилий в Дюнкерке и Шербуре; 24 мая — указ о создании гигантского «москитного» флота в Булони. Газеты умело раздувают истерию: победа над давним врагом — англичанами — уже близка! Чем быстрее мы построим транспортный флот — тем быстрее победим ненавистных британцев!

Один за другим идут подарки от купеческих общин Парижа и Лиона, Бреста и Бордо, Руана и Марселя. Созданы специальные расчетные счета, куда любой гражданин может пожертвовать деньги. Но велики и сложности — в Булони собирают 3000 корабельных мастеров, свезенных со всех уголков Франции. Бонапарт 22 августа издает вердикт, согласно которому надо построить 12 дивизионов канонерок (по 27 канонерок в каждом), 16 дивизионов вспомогательных крейсеров (по 27 малых артиллерийских судов), 4 дивизиона приватиров (по 28 вооруженных рыболовных судов), 60 прамов — всего 2008 единиц. Вот что это были за корабли:

cb2-tab

Строительство распределено между портами Булонь, Кале, Дюнкерк, Остенде, Этапль, Вимерье и Амблетьез. Размер десанта изменили, остановившись на 160920 пехотинцах и 8745 кавалеристах.

Опять из книги «Захватить Ангию!»:

«Но подход Бонапарта к проблеме ничем не отличался от подхода обычного сухопутного генерала к форсированию большой реки. Из письма Первого Консула военному министру Бертье от 21 августа 1803 года: „На транспортировку каждого батальона по моим расчетам требуется до 6 канонерских лодок. Следует провести учения по работе с веслами среди солдат. Возможность управления кораблями нужно предоставить армейским офицерам“. Наполеон действительно не понимал, что Ла-Манш — это не река, что здесь существует сильное выносное течение, что в Канале шторма и непогода довольно часты, наконец — что даже самое небольшое волнение на море просто захлестнет низкобортные суда Булонской флотилии. Кроме того, для борьбы с английским флотом при прочих равных важна была точность стрельбы. Известно, что чем выше борт у корабля и больше осадка — тем больше его остойчивость, а, следовательно, тем точнее артиллерия может вести огонь. В этом плане плоскодонные корабли французов с осадкой в полтора-два метра несомненно проигрывали по точности стрельбы тем же английским фрегатам (стандартная осадка 32-пушечного фрегата — 4.2 метра). А если учесть более развитое парусное вооружение и большую скорость — даже английские бриги могли громить неуклюжие суда Булонской флотилии с удобной для себя дистанции и выходя на удобный для стрельбы курсовой угол. На это Бонапарту указывают в своих письмах адмиралы Латуш-Тревиль и Брюи».

Апофеозом стало 20 июля 1804 года, когда в Булонский лагерь прибыл на инспекцию войск и флота из канонерок сам Наполеон. Он потребовал при нем провести учения солдат по посадке на корабли и выйти в море. Адмирал Брюи, указывая на то, что погода портится, пробовал было отговорить императора — но все без толку. В конце концов контр-адмирал Магон по прямому приказу императора вышел в море с 92 канонерками, и случилось то, что должно было случиться: 31 лодка утонула, 30 были выброшены на берег, сам Магон еле спасся. После этой демонстрации император постепенно охладел к идее. Оказалось, что без нормальных военных кораблей не обойтись.

Что касается англичан — они с интересом смотрели, как противник тратит драгоценные ресурсы. Адмирал Джервис на приеме у короля Георга издевательски назвал это сборище плоскодонок «лилипутским флотом» (Lilliputian fleet). На вопрос, сможет ли Наполеон высадить свои войска в Англии, он ответил: «Я не говорю, что Наполеон не сможет доплыть до Англии. Я говорю, что он не может сделать это морем».

cb2-6

Наполеон на строительстве канонерок в Булони, 1803 г.

Самое смешное — Франция в 1803 году имела 49 линейных кораблей, к которым могла добавить до 15 голландских, что составляло довольно большую силу в 64 линкора. Вместо того чтобы отремонтировать их и подготовить в качестве эскорта, часть кораблей услали в Вест-Индию, а моряков с оставшихся судов перевели на канонерки. Очередное пренебрежение морской составляющей не дало Франции даже призрачного шанса завоевать Англию.

Затея обошлась Франции в 47 миллионов ливров, собранных по добровольной подписке, а также в 400 миллионов ливров государственных средств.

Ну а дальше был Трафальгар, который поставил в истории с высадкой жирную точку. И снова ошибки даже на уровне планирования.


http://sputnikipogrom.com/history/56228/cs-2/#.V1mI3bVGRf-
Tags: история, полезное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Дело было так.

    Северные русские княжества успешно вели бизнес в Прибалтике. Запатентовали право на пиздюли в той местности и получали налоги от местных. Всех всё…

  • Пикабушечкой принесло

  • украина - не Россия, да-ссс

    Путинская система и украинские попытки её воспроизвести Пришлось тут с оказией для украинских обывателей описать кратко путинскую систему.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments