govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Categories:

Украина — родина опоссумов

«Поведение видов в  условиях сокращающейся кормовой базы»

Итак, начнем. Есть закрытая экосистема, условно «степь», которая изолирована от соседних экосистем. Степь населена  травоядными, хищниками, падальщиками, жуками-навозниками и обильно покрыта травой. Травоядные едят траву, перерабатывают ее в навоз, который перерабатывается жуками в чернозем, который питает траву. Численность травоядных контролируется хищниками, за которыми подъедают падальщики. Бизоны-львы-гиены-жуки-трава-чернозем. Стабильная система, воспроизводящая саму себя. Теперь представим, что происходит катастрофа, которая приводит к гибели  почти всей популяции травоядных.

В системе образуется большое количество конечного невозобновляемого ресурса — падали (для целей эксперимента предположим, что падаль не портится, но может поедаться только падальщиками). Результат катастрофы: биомасса всех элементов системы резко падает. Кроме падальщиков, которые начинают активно размножаться. Кроме того, часть хищников переквалифицируется в падальщиков, часть отмирает, часть продолжает охотиться на оставшихся травоядных. Пока конечный ресурс доступен, образуется новая экосистема, основанная на потреблении падали. Причем потребление падали не требует почти никаких усилий — ее нужно только жрать. Как следствие, все организмы, которые могут жрать падаль, будут это делать. Это просто намного выгоднее, ведь охота или поедание травы/навоза более затратно. Т.е. если некий вид принципиально может научиться есть падаль, он будет это делать.

Итак, ресурса много и он легкодоступен, затрат на его потребление относительно немного, что ведет к появлению большого количества видов существ, которые его и потребляют. Эта братия размножается радостно и бурно.

Тучные стада пятнистых гиен бродят по степи и жрут. Они успешны, но источник их питания не воспроизводится и, из-за выросшего их количества, истощается все более стремительно, и жрать скоро будет нечего. Гиены начинают метаться по степи, подъедая все, что еще можно найти: остатки падали, оставшихся львов и бизонов, если смогут догнать и загрызть, конечно. Но и это все-лишь временная передышка: трупоедов слишком много, а поголовье бизонов, и так небольшое, не может поддержать из численность. Совсем скоро в степи не остается ни бизонов, ни львов. Трупоеды начинают жрать сами себя…

У падальщиков есть два выхода: уменьшить свое количество до реальных размеров кормовой базы (вплоть до полного своего вымирания), либо занять другие экологические ниши — стать хищниками или травоядными, опять же с резким падением численности. Во втором варианте есть проблема. Переквалифицировавшийся падальщик будет почти всегда хуже приспособлен к функции хищника или травоядного, чем природный хищник или травоядное. Еще можно вплавь или встав на крыло улететь на Канадщину, где, впрочем, тоже нужно будет переквалифицироваться и мыть сортиры. В любом случае, система, если останется полностью изолированной, найдет новое равновесное состояние. Там будут пастись оленегиены, на них будут охотиться львогиены, за которыми будут подъедать просто гиены. Одним словом будет этнографический экологический заповедник, могущий существовать только до первого контакта с внешним миром.

Аналогия понятна? Процесс каннибализма элиты уже начат, хоть и вяло. Почти все экологические ниши заполнены суррогатными личностями, которые не способны выполнять функции, которых от них требует их место работы или службы. И Кролик Сеня, изображающий из себя Слона Семёна, — самый безобидный случай, просто самый потешный.

 Идем дальше. Территория Украины 20 лет была изолирована, и внутри  почти отсутствовала конкуренция в очень многих областях, особенно связанных с бюджетными или грантовыми деньгами. Везде и всюду сидят сынки/братья/кумовья/друзья «кого надо». Эти существа никогда не умели работать и не имеют представления обычно ни о чем, кроме как о проедании чужих денег. Если чиновник воровал 20 лет, то хорошего производственника/бизнесмена/крестьянина из него не выйдет. Его кормовой ресурс валялся на земле и его нужно было только жрать, ну, может быть, еще отгонять других таких же от дармового корыта. То же самое с грантоедом и любым другим узкоспециализированным в пищевом смысле существом.

В случае с Украиной, указывать на ограниченные ресурсы особо не надо: советское наследство, газ «по-пи-и-сят», чернозем   и подачки МВФ и иже с ними. Тем временем, вожаки   гиен пытаются организовать (по крайней мере, на словах) сухопутные мосты на один из соседних континентов, где, по слухам, еще есть жратва. Пикантность ситуации заключается в том, что поддержание изолированного состояния страны (она же «багатовекторность») является ключевым фактором выживания и тоже требует средств, которых все меньше. Да и идти к соседям страшно — там просто сожрут… *


* - Аналогия: "Великий американский обмен" /Кирилл Еськов «История Земли и жизни на ней»/ :

«В начале плиоцена (7-8 млн лет назад) самой природой был поставлен грандиозный эволюционный эксперимент: установилась сухопутная связь между Северной и Южной Америками через Панамский перешеек, и их фауны — североамериканская (являющаяся частью Арктогеи) и южноамериканская (пребывавшая весь кайнозой в условиях островной изоляции) — вступили в прямой контакт между собой. Произошло перемешивание фаун: на Севере появились сумчатые, неполнозубые (броненосцы, глиптодонты и наземные ленивцы), кавиморфные грызуны и фороракосы, а на Юге — высшие грызуны (хомякообразные), непарнокопытные (лошади и тапиры), парнокопытные (свинообразные, верблюды и олени), хоботные (мастодонты) и хищные (еноты, куньи, псовые, медведи и кошки).

Окончательные результаты Великого американского обмена (как назвал эти события Дж. Симпсон, 1983) оказались, однако, для Севера и Юга весьма различными. Североамериканская фауна просто-напросто обогатилась тремя экзотическими «иммигрантами» — опоссумом, девятипоясным броненосцем и древесным дикобразом, — тогда как на Юге произошла настоящая катастрофа, почище любых астероидных импактов: здесь полностью вымер весь пастбищный комплекс из «южноамериканских копытных», гигантских кавиморфных грызунов, хищных сумчатых и фороракосов (хищные нелетающие птицы/падальщики), не выдержавших конкуренции с высшими копытными и карниворными хищниками.

Надо полагать, что судьба австралийских сумчатых и однопроходных — возникни у этого континента прямой сухопутный контакт с Азией — была бы столь же незавидной… Вообще в истории Великого американского обмена легко усмотреть прямые (и печальные) аналогии с человеческой историей: вспомним, чем обернулся «контакт» с европейской цивилизацией для древних самобытных культур доколумбовой Америки и Черной Африки.»


Вот и получается, что выхода для наших гиен нет. Никакого. Носят они вышиванки или нет, на каком языке изъясняются, какие песни поют, о чем мриют, крокуют до ЕС или до ТС, получают кредиты или нет, что кричат на площадях или в Раде — не имеет ни малейшего значения. Они совершенно и окончательно неконкурентноспособны. Итог будет один и тот же. Массовый экстерминатус/исход элиты, замена местной архаичной и суррогатной фауны на пришлую и обогащение других экосистем экзотическими видами, вроде опоссума, грозы помоек от Канады до Чили.

Использован материал: http://digitalmetro.us/pikejnye-zhilety/?mingleforumaction=viewtopic&t=412.0#postid-4209
Tags: полезное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments