govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Categories:
В воскресное утро 7 декабря 1941 г., японская авиация нанесла сокрушительный и внезапный удар по военно-морской базе США на Гавайских островах. Менее чем за три часа американский тихоокеанский флот был разгромлен; погибли более 2400 человек. На следующий день президент США Франклин Делано Рузвельт сказал, что 7 декабря войдет в историю как «дата, обреченная на бесславие». А спустя еще день Конгресс объявил войну Японии, что ознаменовало вступление США во Вторую мировую войну.

О внезапности японской атаки написаны сотни томов и статей; но была ли она так неожиданна и внезапна, как это принято считать? Безусловно, была - для тех, кто нес службу на кораблях, береговых батареях и аэродромах Перл-Харбора. А для высшего руководства страны, точнее наивысшего?
После войны комиссия Конгресса по Перл-Харбору реабилитировала высших должностных лиц страны. Причиной катастрофы было названо «непринятие армией и флотом мер для обнаружения приближающихся сил противника». Однако новые, совсем недавно рассекреченные документы возобновили спор о причинах гавайской катастрофы и о том, знал ли Рузвельт о готовящемся японском ударе.



Сигналы тревоги
Внутриполитическая обстановка в Соединенных Штатах, на фоне которой суждено было разыграться трагедии в Перл-Харборе, определялась стойким изоляционизмом, набравшим силы в годы Великой депрессии. Большинство американцев считали, что тяжелейшие беды тех лет произошли из-за бывших союзников по Первой мировой войне. Эти настроения не ослабли и к началу Второй мировой. Более того, их долго придерживался и президент Рузвельт. «Я надеюсь,- заявил он в радиообращении к гражданам страны на третий день после гитлеровского нападения на Польшу, когда Англия и Франция объявили войну фашистской Германии,- что США будут в стороне от этой войны».
Тем не менее уже в конце июля 1941-го американский президент предпринял весьма решительный шаг: эмбарго на поставки нефти в Японию. Это был прямой вызов - ведь Япония лишалась практически всех источников топлива, от которых зависела ее военная машина. На следующий день после введения эмбарго на заседании японского кабинета министров руководители армии и флота настаивали на вступлении в войну против США.
 Еще в январе 1941 г. американский посланник в Японии Джозеф Грю сообщил Госдепартаменту о том, что вооруженные силы Японии планируют - в случае «затруднений» с США - внезапное массированное нападение именно на Перл-Харбор. Тогда же министр военно-морских сил США Фрэнк Нокс, признавая возможность такого нападения, за десять месяцев до атаки направил письмо военному министру Генри Стимсону, в котором, в частности, указал: «Если вспыхнет война с Японией, то вполне возможно, что военные действия начнутся с внезапного нападения на флот или военно-морскую базу Перл-Харбор... В этом случае возникнут два вида опасности: бомбовая воздушная атака и торпедная атака».
Пророческой оказалась и оценка ситуации контр-адмиралом Беллинджером. В докладе, отправленном военному руководству в апреле 1941 года (за семь месяцев до катастрофы), указывалось на возможность нападения именно на флот в Перл-Харборе.
Любопытно, что информация о готовящемся нападении японцев на американскую базу поступала и в СССР - от Рихарда Зорге. В начале октября, за два месяца до «внезапного» нападения, он сообщил в Москву, что Перл-Харбор будет атакован в течение 60 дней; эта информация, согласно американским источникам, была доведена Кремлем до Вашингтона. Наконец, из недавно рассекреченных в Америке документов стало известно о встрече, которую германский посланник в США Ганс Томсен в середине ноября 1941-го назначил нью-йоркскому бизнесмену Малколму Ловеллу. Нацистский дипломат, зная о связях этого бизнесмена с Белым домом, рассказал ему о предстоящем японском ударе. В свою очередь, Ловелл немедленно сообщил об этом одному из шефов американской разведки, Вильяму Доновану, который в тот же день передал полученную информацию лично президенту. До нападения на Перл-Харбор оставалось менее трех недель.
Но никаких мер не было принято. Более того, 14 октября 1941 г. командирам кораблей, находящимся в районе Гавайских островов, был передан приказ, очень напоминающий печально известное сообщение ТАСС от 14 июня того же года: «Никакая ответственная иностранная держава не будет провоцировать войну нападением на наш флот или базу...»

Обреченная база
25 ноября 1941 года Рузвельт приглашает в Белый дом политических и военных руководителей страны. В своих записках военный министр приводит слова президента: «Президент указал, что на нас, по-видимому, будет совершено нападение. Проблема сводится к тому, как нам сманеврировать, чтобы Япония сделала первый выстрел, и в то же время не допустить большой опасности для нас самих. Это трудная задача».
На этом же совещании был принят документ, в котором США выдвинули Японии заведомо невыполнимые требования: вывести войска из Китая и восстановить положение, существовавшее до начала японской экспансии на Дальнем Востоке. Никогда в ходе американо-японских переговоров США не выдвигали столь радикальные требования; по существу, это был ультиматум, который торопил Японию с началом военных действий. На следующее утро он был передан японской стороне.
Знали ли о нем военные руководители Америки? Да. Но не от Рузвельта: ультиматум был принят после того как руководители армии и флота покинули совещание у президента. Военные узнали о нем из дешифрованной телеграммы, направленной в Токио ошеломленным японским послом.
Наконец, вечером 6 декабря - менее чем за сутки до Перл-Харбора - Рузвельт получил расшифрованную японскую ноту, которую японские дипломаты должны были вручить ему на следующий день. Но эта нота, фактически объявлявшая войну Америке, не была своевременно доведена до командования флотом. Никакого предупреждения командованию базы на Гавайях отправлено не было...
Стратегия американского руководителя определялась, конечно, чрезвычайной международной обстановкой и особенностями внутреннего положения в стране, только начавшей выходить из пропасти Великой депрессии. Только учитывая это, можно попытаться понять мотивы политики Рузвельта и его тяжелое решение. Кем он был в момент его принятия - последователем великого циника Макиавелли или военным стратегом, который, отвлекая противника от направления главного удара, посылает в ложный прорыв обреченный на гибель гарнизон?
Президент Линдон Джонсон, который в тридцатых годах был рузвельтовским протеже, сказал однажды: «Рузвельт был противоречивой фигурой, и мы должны оставить разрешение этих противоречий Истории».

Футбол Рузвельта
Еще 16 мая 1940 года по инициативе Рузвельта была принята новая военная программа. Рузвельт торопился. Он обратился к Конгрессу в те дни, когда стало ясно, что Франция проигрывает войну Германии. Гитлеровские танки как раз прорывались через Арденны к Парижу. Первыми словами президента были: «Наступают тяжелые времена». Как писал в книге «Ленд-лиз - оружие победы» один из ближайших соратников Рузвельта Эдвард Стеттиниус, отвечавший за мобилизацию американской промышленности, «президент обращался к Конгрессу с просьбой о двух особых ассигнованиях на нужды расширения армии и флота, всего на сумму около 2,5 миллиарда долларов. Он заявил: «Нет старых способов обороны, которые были бы сегодня достаточными и не нуждались в улучшении. Никто и ни в какое время сегодня не может игнорировать угрозу нападения». Затем он назвал цифру, вызвавшую возбуждение в Конгрессе и во всей стране: «Я хотел бы, чтобы наша страна была в состоянии производить, по крайней мере, 50 000 самолетов в год».
Именно после этого американцы начали штамповать танки и самолеты, как холодильники. Они выбрали
беспроигрышную в коммерческом смысле схему. Естественно, никакой Гитлер не угрожал США. Не имея океанского флота, он не мог высадиться не только на американском побережье, но даже в Англии. Соединенные Штаты щедро поставляли воюющей Великобритании оружие и снаряжение, наращивая мощности своей промышленности для собственного перевооружения и развертывания новой армии. Эта система и называлась ленд-лизом. После вторжения Гитлера на территорию СССР Рузвельт распространил ее и на своего «друга» Сталина. Уже к концу сентября 1941 года Советский Союз заказал поставки на 145 710 823 доллара. По словам Стеттиниуса, «русские покупали авиационный бензин, толуол, станки и оборудование, а также телефонный провод, ботинки, ткани и многое другое. Им нужны были также самолеты, танки и противотанковые орудия».
Все это позволяло Соединенным Штатам скрытно готовиться к войне с Японией, увязшей в Китае, а дальше взять приз в битве за мировое господство, высадившись в Европе в тот момент, когда Германия будет истощена в противостоянии на Восточном фронте. Рузвельт сказал сыну в 1942 году: «Представь себе, что это футбольный матч, а мы - резервные игроки, сидящие на скамье. В данный момент основные игроки - это русские, китайцы и, в меньшей степени,- англичане. Нам предназначена роль... игроков, которые вступят в игру в решающий момент... Мы вступим в игру, чтобы забить решающий гол». Провокационный расчет Франклина Рузвельта, заманившего японцев в ловушку Перл-Харбора, полностью оправдался. Хитрый и сильный победил отчаянного и храброго. Кровавое утро Перл-Харбора было на самом деле расцветом американского мирового господства.

отсюда

Tags: история, цитадель демократии энд ко
Subscribe

  • Спейс джем 2 и повесточка

    Вот и все, ребята. Я не ждал нового Спейс Джема. Но его сделали. И пока самое заметное в этом мульте это десексуализированная Лола Банни. Что-то…

  • Полная

    СКОТОБАЗА Итак, одним из признаков "государственной измены" по меркам свиней, захвативших власть на помойке, является "…

  • сцукоблядь

    получить четко в глаз кусок льда, от малолетнего долбоеба, стоя рядом с детской плошадкой, больно и обидно, потому что не станешь же бить морду…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments