govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Голодомор и репрессии

Голод 1932-33 гг. и репрессии на Украине
Честно говоря, уже изрядно надоели постоянно муссируемые мифы «голодомора», пропагандируемые не только людьми, мягко говоря, не владеющими информацией, но и государственными служащими высокого ранга, а то и облеченных погонами, которые ОБЯЗАНЫ знать правду. Судя по всему, они ее знают, поскольку все документы находятся в архивах, к которым означенные личности имеют доступ. А нам просто врут. А если не знают, тогда стоит поднять вопрос о профессиональной пригодности этих госслужащих, кормящихся за наш с вами счет.
Что касается периода голода 1932-33 годов, упорно именуемой официозной украинской пропагандой «голодомором», то одним из наиболее распространенных мифов являются тотальные репрессии по отношению к сельскому населению, которое чуть ли не взбунтовалось против государственной политики хлебозаготовок, так что пришлось проводить тотальные зачистки «карательными» подразделениями ОГПУ – НКВД.
При этом, несмотря на то, что публикаций непосредственно по голоду – более чем достаточно (качество этих публикаций – это отдельная песня), очень мало публикаций, исследующих деятельность органов госбезопасности в этот период [1], особенно по Украине. Между тем, деятельность органов госбезопасности УССР на этот период должна была быть четко увязанной с голодом, что, кстати, однозначно видно при анализе документов из фонда 42 Государственного архива Службы безопасности Украины [2].



Большинство материалов по данному периоду должны были проходить по линии Секретно-политического отдела (СПО) ГПУ. Действительно, в архивах есть документ, содержащий данные об арестованных ГПУ УССР по операции на селе по линии СПО на 1 января 1933 г. [3]. Согласно этим документам, за период с начала операции по 01.01.1933 было арестовано 19224 человека [3], однако подсчеты Никольского дают несколько отличную цифру – 19347 [4]. Из них 8145 – по групповым делам.
Согласно документальных данных арестовано было:
Разворовывание и разбазаривание– 6396 (33%)
Антисоветская агитация – 6196 (31,9%)
Саботаж и сопротивление хлебозаготовкам – 2838 (14,6%)
Участие в кулаческих повстанческих организациях – 844 (4,6%)
Церковно-сектанская контрреволюция – 738 (3,8%)
Вредительство в колхозах – 451 (2,3%)
Террор и поджоги – 400 (2,1%)
Искривления в работе соваппарата – 322 (1,7%)
Побеги из ссылок – 322 (1,7%)
Украинская контрреволюция – 294 (1,5%)
Разворовывание колхозного имущества – 267 (1,4%)
Массовые выступления – 19 (0,1%)
Другие – 310 (1,3%)
Таким образом, миф о массовых крестьянских восстаниях не выдерживает никакой критики, даже если учитывать вместе массовые выступления и повстанческие организации (интересно, а какая часть из них была непосредственно связанна с политикой на селе, а какая – с диверсионной деятельностью заграничных спецслужб и контрреволюционных организаций), то арестованные по ним составляют менее 5%.
Более того, треть всех дел относится к банальнейшему бардаку, творившемуся на селе (разворовывание и разбазаривание), и относить эти дела к политике хлебозаготовок может ну очень пристрастный человек. С другой стороны, руководство государства этот бардак расценивало как серьезное государственное преступление и разбиралось с ним соответственно.
Фактически же непосредственно к политике на селе относится саботаж и сопротивления хлебозаготовкам, вредительство, террор и поджоги (в сумме 19% всех арестованных).
Отдельно нужно отметить около трети арестов «за длинный язык» (антисоветская агитация).
Вот такие реальные цифры «массовых карательных акций».
Интересно, что среди арестованных кулаки составляли 3232 человека (16,8%), а большинство было – середняки и рядовые колхозники (4586 (23,9%) и 4212 (21,9%) соответственно), также 670 человек (3,5%) составляли бедняки. Из оставшихся около 44% подавляющее большинство составляют государственные служащие, руководители и работники хозяйств и т.д. (за исключением 183 (1%) служителей религиозных культов). Так же интересно, что из оставшихся арестованных лиц 9,4% составляют завхозы, кладовщики, бухгалтера и учетчики – понятно, за что.
Кстати, по подсчетам Никольского [5], среди арестованных колхозников 21,1% составляло руководство и члены правлений колхозов и 21,9% – уже упоминавшиеся завхозы, кладовщики, бухгалтера и учетчики. Т.е., почти половина арестованных – управленческое звено. Вот такие вот тогда были «специалисты» на селе с точки зрения государственной политики и управления. Понятное дело, почему в те времена достаточно быстро устранялся управленческий бардак и невыполнение должностных обязанностей, и кто были эти «невинно репрессированные».

Среди арестованных имели «контрреволюционное прошлое» 3871 человек (20,1%), из них 62% – бывшие кулаки. То есть, параллельно проводилась «чистка» села от потенциальных противников власти.
Таким образом, операция на селе по линии СПО была четко ориентирована на лиц, препятствующих выполнению правительственных решений и постановлений – ничего предосудительного или «геноцидно-репрессивного» в этом нет – рядовая, можно сказать, рутинная работа любой спецслужбы любого государства.
Однако, следует отметить, что аресты в связи с политикой на селе были не только по лини СПО. Также они шли по Экономического управления (ЭКУ). Например, в справке об арестованных областными ГПУ за период 01.07 – 01.11 1932 г. [5] количество арестов по линии СПО составляло 23,5%, а по линии ЭКУ – 24,7% (экономическая контрреволюция, вредительство в колхозах и совхозах, разворовывание социалистического имущества, спекуляция). Однако реальная статистика, какая часть арестов по линии ЭКУ была связана с операцией на селе, отсутствует. Так что число арестованных в 1932 г. в связи с политикой на селе по линии ГПУ объективно выше приведенной цифры около 19 тыс. человек. Однако при этом нужно учитывать, что по линии ЭКУ шли аресты, в основном, не связанные с «политикой», а за банальнейшую уголовщину и бардак.

И так, это были арестованные. Однако есть и статистика привлеченных к ответственности. Согласно справке о привлеченных к ответственности по делам, связанным с хлебозаготовкам, открытыми органами ГПУ УССР и милицией за август – ноябрь 1932 гг. [6]. Всего привлечено к ответственности было 21197 человек, а основная масса привлеченных (67,7%) была в ноябре месяце, что было связанно с «оргвыводами» по факту срыва хлебозаготовок. Картина следующая:
Разворовывание, разбазаривание и укрытие хлеба – 6940 (32,7%)
Агитация – 6449 (30,4%)
Спекуляция – 3715 (17,5%)
Сопротивления вывозу хлеба – 2022 (9,5%)
Террор и поджоги – 441 (2,2%)
Вредительство – 348 (1,7%)
Прочее (неопределяется) – 1282 (6,0%)
Таким образом, подавляющая часть осужденных – опять же, за банальнейший бардак и уголовщину, за которые дают срок в любом государстве. И ни к каким «геноцидо-репрессиям» это не относится. Особенно показательны осуждения за спекуляцию, показывающие уровень сознательности населения – в стране голод, а есть еще особи, на этом наживающиеся.
Фактически же непосредственно к политике на селе относится сопротивление вывозу хлеба, вредительство, террор и поджоги (13,4%), реально же этот процент выше, поскольку сюда можно отнести и укрытие хлеба (часть из первого пункта), и часть из последнего пункта (неопределенные). Фактически, скорее всего при детальной оценке будет получена та же цифра, что и по арестованным – 19% всех привлеченных.
Ну и около трети было привлечено «за длинный язык» (агитация).
Кроме того, 1880 (8,8%) привлеченных к ответственности были из категории руководящих работников сельского хозяйства, из них 57,8% – главы и члены правлений колхозов.
Дела осужденных рассматривались как судебными, так и внесудебными органами. При этом, на «тройки» и Особое совещание (ОСО) при ГПУ УССР за август – ноябрь 1932 г. было передано дела на 1108 человек [7]. Из них 40% было осуждено на ссылку, а расстреляно 31 человек (2,8%), прочие в подавляющем большинстве получили различные сроки концлагерей (3, 5 и 10 лет). Из этих дел 496 человек было осуждено за агитацию, 466 – спекуляцию и 146 – разворовывание и укрытие хлеба [8]. То есть – та же картина, репрессировали в основном за экономические преступления.
По данным Никольского [9] за тот же период на открытое рассмотрение от внесудебных органов было передано в суды Наркомата юстиции дела на 4857 человек. Из них:
Разворовывание хлеба – 2464 (50,7%)
Спекуляция – 1240 (25,5%)
Агитация – 781 (16,1%)
Террор – 270 (5,6%)
Вредительство – 102 (2,1%)
Кроме того, на 1 декабря 1932 г. под следствием по делам в связи с политикой на селе находилось 13558 человек [8] (это объясняется тем, что большая часть арестованных была в ноябре и их дела не были рассмотрены – шло следствие).
Аресты производили также и органы НКВД (милиция). В основном аресты были за разворовывание, разбазаривание и укрытие хлеба (10863) и спекуляцию (2033), при этом динамика арестов органами НКВД была стабильной [10], без «пиков», как это наблюдается для ГПУ в ноябре. По подсчетам Никольского [11] всего органами ГПУ и НКВД в связи с политикой на селе было привлечено к ответственности 34093 человека.
Если рассматривать картину в целом по судам Наркомата юстиции, то ими всего было осуждено за период августа-ноября 1932 г. 16781 человек [12]. Из них 11730 (69,9%) человек получили различные сроки концлагерей, а 3682 (21,9%) – принудительные работы по мету жительства. Расстреляно было 582 человека (3,5%).
Кстати, наблюдаются интересные подробности работы судебных и внесудебных органов – репрессировали в основном за экономические преступления, непосредственно в связи сопротивлением властям было 7,8% осужденных. И те и те рассматривали экономические преступления, но дела за агитацию и сопротивлению вывозу хлеба рассматривали по удельному весу больше внесудебные органы. При чем реальные антигосударственные уголовные преступления (террор и саботаж) рассматривались в суде. Суды выносили смертные приговоры чаще, а внесудебные органы присуждали к ссылке, что не делалось судами.
По 1933 году данных на порядок меньше. Известно, что за весь 1933 год по УССР по постановлениям ОГПУ СССР и ГПУ УССР было расстреляно 1141 человек [13]. Из них по подсчетам Никольского [14] в связи с политикой на селе расстреляно 438 человек.
Однако приведенные данные по 1932 году уже дают целостную картину.
Таким образом, четко видно, что в 1932 году большая часть репрессий на селе сводилась к борьбе с экономическими преступлениями и бардаком. Реально же в связи с сопротивлением государственной политике на селе репрессировано около пятой части из общего числа. Поэтому можно согласиться с выводами Никольского [15] только отчасти – органы госбезопасности боролись, прежде всего, с бардаком, экономическими преступлениями и преступлениями по должности, а также проводилась операция против фактических и потенциальных противников власти, которая сопровождалась социальной «чисткой». Тезис о массовом подавлении сопротивления изъятию продуктов в связи с хлебозаготовками притянут за уши.
1. Володимир Нікольский. Репресивна діяльність органів ГПУ під час голодомору в УРСР (1932 – 1933) // З архівів ВУЧК – ГПУ – НКВД – КГБ – 2001, № 2 (17). – с. 477. (далее – Никольский).
2. Там же. – с. 478.
3. Государственный архив Службы безопасности Украины. – Ф.42. – Д.9. – Л. 210. (далее – ГА СБУ).
4. Никольский. – с. 479.
5. Никольский. – с. 480.
5. ГА СБУ. – Ф.42. – Д.9. – Л. 111.
6. ГА СБУ. – Ф.42. – Д.9. – Л. 52.
7. ГА СБУ. – Ф.42. – Д.9. – Л. 53.
8. ГА СБУ. – Ф.42. – Д.9. – Л. 54.
9. Никольский. – с. 486 – 487.
10. ГА СБУ. – Ф.42. – Д.9. – Л. 55.
11. Никольский. – с. 487.
12. ГА СБУ. – Ф.42. – Д.9. – Л. 57.
13. ГА СБУ. – Ф.42. – Д.12. – Л. 49.
14. Никольский. – с. 490.
15. Никольский. – с. 494.
http://nazar-rus.livejournal.com/31045.html
Subscribe

  • опять медалька на фюзеляж :)

    казалось бы ничего не предвещало :) но тут набежали латентные зоофилы и понеслось 10 апреля 2021, 14:01:25 Ффу, бля. ( Я в детстве…

  • Сладкий булочный хруст

    Как сравнивать реальные заработки рабочих Российской империи и иностранных. В конце 1890-х средняя зарплата фабричных рабочих Москвы и…

  • Даблшот :):):)

    кинули мне ссылочку, на обсуждение рязановского фильма "Гараж", в которую набежало прекраснодушных совковых долбоебов, доказывавших, что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments