govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Categories:

часть вторая заключительная

Однако вернемся в Советский Союз двадцатых годов прошлого века — его цивилизация, надо сказать, тоже весьма отличалась от всех остальных, уцелевших к тому времени на третьей планете Сол­нечной системы.

Отличалась, кроме прочего, безграничной уверенностью в собственных силах: нет такой крепости, которую не могут взять большевики! И ведь брали, что удивительно... Крепость могла выглядеть по-разному. Как укрепления Перекопа, например. Или как техническая проблема, при заданном уровне техники даже в принципе не решаемая...

Вдохновленный речью товарища Бухарина, уездный партийный босс товарищ Титов пригласил к себе в кабинет руководство завода «Красный прогресс» — крупнейшего промышленного предприятия в Кичкасском уезде Запорожской губернии.

Пригласил и поставил задачу: стране нужны тракторы. Много. Необходимо наладить производство в самые сжатые сроки.

 

А сейчас надо оговориться: старой, дореволюционной техниче­ской интеллигенции в руководстве завода не осталось. Ее вообще на заводе не осталось. Революции и гражданские войны даром не прохо­дят... Кто-то из «бывших» угодил в заложники и в расстрельный под­вал, кто-то эмигрировал от греха подальше, кого-то кровавый вихрь гражданской занес на другой конец страны... В общем, ни одного ста­рорежимного инженера. «Красный директор» Ремпель — на партий­ной работе после четырех классов реального училища, в чертежах не силен. Главный инженер — бывший цеховой мастер, опыт большой, образования никакого... Начальники цехов — тоже из работяг...

Однако — нужны трактора! Идите и работайте! О результатах до­кладывать еженедельно!.

Работяги поскребли в затылках. И осторожно поинтересовались: а что это такое — трактор? Как примерно выглядит и для чего пред­назначен?

Нуда... Не производились в царской России трактора в таких ко­личествах, чтобы быть известными всем и каждому, — единичные, опытные экземпляры. Конского поголовья хватало... И закупались за границей считанные единицы — ни одна из тех единиц до Кичкасса не доехала.

Заводик (не так давно именовавшийся «Южным заводом обще­ства А. Копп») после военной разрухи только-только задышал, спаси­бо нэпу — и сложнее корпусов для керосиновых ламп и станин для швейных машинок пока что ничего не производил. А тут сразу трак­тор...

Товарищ Титов в вопросах тракторостроения был более подко­ван — он трактор, по крайней мере, видел. Один раз. Мельком. В ки­нохронике. Объяснил, как умел, словами и жестами.

Понятно, покивали работяги. Сделаем.

Проект, чертежи, расчеты? Ах, оставьте... Нам, как говаривал лесковский Левша, мелкоскопы ни к чему, у нас глаз пристрелямшись...

 *** 

И они сделали! Без чертежей и мелкоскопов!

За две недели до назначенного срока на заводском дворе стоял трактор, получивший гордое имя «Запорожец». Опытный экземпляр — концепт, как принято ныне говорить.

Вид концепт имел самый фантастичный. И не менее фантастич­но был устроен... Хотя к стим-панку отношения не имел: двигатель стоял все-таки не паровой — внутреннего сгорания. Но и в дизель панк никак не вписывалась чудо-машина, про детище Рудольфа Ди­зеля товарищ Титов ничего не рассказывал запорожским левшам. А то бы они сделали, не сомневаюсь...

Как известно, двигатели внутреннего сгорания делятся на два класса: карбюраторные и дизельные. Ни к той, ни к другой катего­рии стальное сердце «Запорожца» не относилось. Как так? А вот так. Ноу-хау. Уникальная разработка. Прототипом послужил сломанный одноцилиндровый двигатель «Триумф», десять лет ржавевший на за­водском дворе и лишившийся многих деталей. Изобретать утерянное заново кичкассцы не стали, упростив конструкцию до предела.

Не дизель — там воздушно-топливная смесь воспламеняется сама, от сжатия, здесь же имело место внешнее воспламенение (ка­ким именно способом—отдельная песня). Но и не карбюраторный— карбюратор, как таковой, напрочь отсутствовал. И топливного насоса не было — горючее самотеком поступало из высоко расположенного бака и смешивалось с воздухом прямо в цилиндре. Какое именно горючее? А кот попробуйте угадать. Керосин? Мимо-Дизельное топливо, в просторечии солярка? А что это такое, спросили бы левши, слыхом не слыхавшие о Рудольфе Дизеле. Мазут? Не то, но уже теплее... Кто сказал: Аи-92? Двойка!

«Запорожец» работал на нефти. На сырой. Ни крекинга, ни очист­ки — что из скважины течет, то и в бак. Дешево и сердито.

Про дизайн кабины рассказать? Не стану. Кабины не было. Каби­на, по большому счету,—излишество, никто еще от дождя не растаял. Жесткое металлическое сидение под открытым небом, вынесенное далеко назад, тракторист сидел на нем, как птичка на жердочке, — ничего, работать можно. Ни одной педали — ни газа, ни сцепления, ни тормоза — штурвал и всё.

Все-таки недаром говорили древние, что имя — знак судьбы. Ав­томобиль «Запорожец», созданный десятилетия спустя, спартанской простотой и презрением к комфорту напоминал тезку-трактор... Нет, я понимаю, что названия многим автомобилям в советские годы давали по месторасположению автозаводов: «Волга», «Москвич», «Жигули»... Всё так, но некая мистическая связь имен и судеб все же имеется.

Однако склепать механического уродца, ничего не смысля в тех­нических дисциплинах, — лишь начало. Но попробуйте-ка заставить свое детище заработать — поехать, поплыть, полететь.

Так вот — ЭТО работало! ЭТО вполне бодро ездило — и ездило, и ездило, и ездило, и ездило... Потому что остановиться не могло. Никако­го намека на коробку передач и на сцепление — вал двигателя наглухо соединен с колесами, вернее, с одним ведущим задним колесом, «Запо­рожец» был трехколесным. Хочешь остановиться — перекрой топлив­ный кран и заглуши мотор, других штатных способов нет. Но завестись будет ох как непросто... Зато удобно — заправка на ходу, и трактористы-сменщики на ходу сменяют друг друга, благо скорость всегда одна и та же — чуть меньше четырех километров в час. Для того и сидение вынесено назад, за пределы трактора, — чтобы, сменяясь, не угодить невзначай под колесо. И никаких простоев техники. Вечно пашущий трактор — с одного поля на другое, третье, четвертое, а там уж и плуг пора менять на борону, затем на сеялку... Почти вечный двигатель.

Как завестись, если вдруг заглохнет? Да, это непросто... Стартера с аккумулятором нет, понятное дело; вообще нет никакой электрики (фары — на основе керосиновых ламп). Но и заводную ручку придет­ся крутить не сразу. Если трактор хоть чуть-чуть постоял и двигатель немного остыл, надо разводить костерок и докрасна раскалять на нем запальную головку (обычный болт). Раскалить и быстро-быстро ввинтить в цилиндр, а уж затем вращать ручку. Так что без крайней необходимости лучше не останавливаться.

Фантастика... Бластер, скованный феодальными оружейниками. Глайдер, выпорхнувший из стен каретной мастерской.

А ведь среди них был гений — там, на кичкасском заводе... Ге­ний, имя которого мы никогда не узнаем...

Потому что у гениев есть — среди прочего — две особенности: невероятная, прямо-таки мистическая интуиция и не менее мисти­ческая удачливость...

 *** 

Дедал и его полет... Миф или отголосок реального события? При­митивный планер или дельтаплан вполне можно было построить в средние века, и даже раньше, в античности, — материальная база по­зволяла. И строили, и прыгали с обрывов и колоколен, и ломали ноги, и разбивались насмерть... Успешно полетел Лшшенталь — понятия не имея об аэродинамике и множестве других необходимых для по­лета дисциплин. Интуиция и удачливость. Гениальность...

 *** 

Был гений и на «Красном прогрессе», иначе не выкатился бы «За­порожец» с заводского двора. Даже с места бы не тронулся.

На испытаниях новорожденный трактор показал тягу на крюке аж в шесть с половиной лошадиных сил.

И не надо смеяться — в сравнении с надрывающейся на пахоте клячей уже неплохо. К тому же, цифра условная, полученная в резуль­тате примитивного перетягивания каната: шесть лошадок «Запоро­жец» осилил, добавили седьмую — пополз назад.

Но известно, что даже средних кондиций лошадь, как ни стран­но, развивает тягу в полторы-две лошадиные силы. А элитные першероны-тяжеловозы — ив четыре... Не знаю уж, какую лошадь приняли за эталон, разрабатывая эту внесистемную единицу измере­ния. Шотландского пони, наверное.

Так что реально трактор был мощнее. Товарища Титова, по край­ней мере, он вполне удовлетворил. И поступил новый партийный приказ: запускаем в серию!

Это тоже фантастика... Какие только странные устройства не по­родила за века человеческая фантазия. Однако — на бумаге, в черте­жах. В лучшем случае—пара опытных экземпляров. Но чтобы десят­ками, сотнями... Не бывает. Фантастика.

Но запустили! И наклепали за три года несколько сотен!

Более того — не разорились, невзирая на весь волюнтаризм за­теи! Продукция исправно находила сбыт, спрос даже превышал пред­ложение — как-никак «Красный прогресс» стал всесоюзным монопо­листом. И сельхозартели, и товарищества по совместной обработке земли, и сельские коммуны (колхозов еще не было) желали приобре­сти чудо-технику. И даже зажиточные крестьяне, проще говоря, кула­ки, — наивно надеялись, что бухаринский призыв «Обогащайтесь!» относится к ним тоже, и записывались в очередь на приобретение заветного трактора.

Не думаю, что покупка кого-либо разочаровала. Во-первых, срав­нивать было не с чем. Во-вторых, управиться с «Запорожцем» было лишь чуть сложнее, чем с кувалдой: получасовой предпродажный инструктаж — и рули, пока нефти хватит. Наконец, исключительная надежность — при отсутствии сервисных мастерских и магазинов запчастей качество весьма важное. А поломки, которые все же слу­чались, мог устранить любой сельский кузнец. Нынешние автомоби­листы, морально и материально измученные автосервисом, хорошо могут представить, каково ездить на машине, где сломаться ПРОСТО НЕЧЕМУ. Мечта...

И вот ситуация: в стране идет подготовка коллективизации и индустриализации, Госплан верстает планы первой пятилетки. Ме­ханизация сельского хозяйства не забыта, в числе первоочередных задач. Идут переговоры с лидерами американского тракторострое­ния: с компаниями «Форд» и «Катерпиллер», закуплены опытные образцы — технические специалисты (настоящие, высокого уровня) их вдумчиво изучают, проводят полевые испытания, прикидывают, лицензию на производство каких машин купить для Краснопутиловского завода в Ленинграде. Все обстоятельно, все по плану.

А тут весть из глухой провинции, из задрипанного Мухосранска: а мы трактора вовсю уже делаем! И по всей стране продаем!

Технические специалисты и причастные к делу ответственные товарищи из Тракторной комиссии ВСНХ, мягко говоря, удивились. Сначала не поверили, но весть подтвердилась. Отправили гонца на «Красный прогресс»: ну-ка, товарищи прогрессивные новаторы, что вы тут наизобретали? Может, ну их, капиталистов-кровососов, свои­ми силами и техническими идеями обойдемся?

Так вот же он, трактор, по двору катается! Гонец впал в легкий ступор, не поверил: трехколесное ЭТО — трактор?! Трактор. Пашет, сеет, жнет. Покупать будете? Да нет, нам бы пакет технической до­кументации для изучения... Ась? Что за пакет? Зачем он нам? Мы по первому образцу все делаем, размеры — вот они, измеряйте, записы­вайте...

(На самом деле серию лепили не по первому образцу, по второ­му. Первый торжественно отправили в подарок Ильичу, в Горки. Не­известно, дошел ли дар по назначению, не до тракторов тогда было умирающему вождю.)

Легкий ступор гонца сменился глубоким шоком...

Хотите верьте, хотите нет: никакой проектной документации по­сле двух лет производства НЕ БЫЛО! Даже минимального комплекта чертежей — не было!

В архивах сохранился письменный запрос краснопутиловцев, не поверивших гонцу. (Да и как в такое поверить?! Запил в провинции по-черному, не иначе...) Пришлите, дескать, товарищи, чертежи для изучения. И гордый ответ «Красного прогресса»: нам чертежи с мел-ксскопами ни к чему, у нас глаз пристрелямшись...

Что было потом? Потом ответственные товарищи из Тракторной комиссии остановили свой выбор на тракторе «Фордзон», и купили за немалые деньги лицензию, и наладили производство. Потом — пяти­летки, конец нэпа и относительно свободного рынка: выпуск «Запо­рожца» свернули волевым начальственным решением. В планах нет, так и нечего тут...

Потом были вновь построенные или перепрофилированные трак­торные гиганты — Сталинградский завод, Челябинский, Харьков­ский... Была плеяда отечественных, оригинальных тракторов, пере плюнувших западные аналоги. А трудяги-«3апорожцы» так И'Пыхтели на своей сырой нефти до самой войны, а кое-где и после нее — чему ломаться, если ломаться нечему? — но в конце концов все попали в переплавку. Ни одного экземпляра для музея не осталось...

Осталась легенда. Несколько сотен машин — на огромную стра­ну капля в море. Мало кто видел первый советский трактор воочию, мало кто на нем работал. И рассказы про вечно пашущий трактор со сменяющимися на ходу трактористами передавались из уст в уста, обрастая самыми фантастическими подробностями...

Даже другой легендарный трактор — ХТЗ-Т2Г, детище пятилет­ки, — не породил столько слухов, хотя тоже был машиной фантасти­ческой, воплощенной небывальщиной...

Пожалуй, лишь один-единственный проект за всю историю со­ветской техники побил рекорды трактора «Запорожец» в качестве объекта народного фольклора, но это совсем другая история, и не о ней речь...

Нет!!

Нет, делайте что хотите, но я все же помяну ту историю, очень уж фантастична. А пока я ее перескажу — точнее, лишь обозначу, корот­ко, конспективно, — загадка для знатоков, играющих в ЧКГ. Вот какая: харьковский трактор ХТЗ-Т2Г был безотказной рабочей лошадкой, с его помощью пахали, боронили, сеяли, косили, возили тяжело гру­женые прицепы... Но жатку к нему никто и никогда не прицеплял. Хо­зяйства, владевшие лишь этим трактором, убирали хлеб по старинке: жаткой на конной тяге, а то и вручную, серпами. Вопрос: почему?

 *** 

«...Представьте себе сбитый из неструганных реек и обтянутый гряжъьч брезентом дельтаплан, дико завывающ/ю бензопилу «Дружба», которая стреляет дымом и плюется маслом, Быкова и Юрковского в дра­ных ватниках, героически пролетающих над вышками и вертухаями...»""

Хоть автор приведенной цитаты и фантаст, но авторская его фан­тазия здесь отсутствует. Персонажи — братьев Стругацких, а ситуа­ция... Описанная ситуация — то, что принято именовать «бродячим сюжетом».

Бродил он по стране много лет в самых разных ипостасях. Дель­таплан превращался в вертолет, вертолет — в фантастический ран­цевый аппарат, менялись обстоятельства и место действия: Сибирь, Коми, Мордовия, Урал... Неизменным оставалось одно: пила и побег. Бензопила «Дружба» и побег с ее помощью из зоны — вернее, побег с помощью летательного аппарата, приводимого в движение двигате­лем бензопилы.

Рассказывалось все как быль, как реальный случай... Но милицейские чины—уже во времена гласности, естественно,—в один голос твердили; не было, не было такого за всю историю ГУЛАГ/ГУИН. Инженеры под­тверждали: не бывает, фантастика... Слишком слабый движок— не под­нимет с земли ни мотодельтаплан, ни вертолет с пассажиром, не говоря уж о полетах на манер Карлссона — с чем-то ранцевым на спине.

Много лет меня интересовала эта загадка. Какой случай дал тол­чок для создания легенды? Неужели нашелся новый Левша, непри­знанный гений — и совершил-таки невозможное? Или дым без огня? Мечта о свободе, претворившаяся в красивую сказку?

Отвег мелькнул неожиданно—фотография в старом техническом журнале, небольшая статья... Был, был летательный аппарат с двига­телем от «Дружбы»! Правда, не с одним — сразу с шестью. .Летающая платформа», некая разновидность вертолета, созданная не профессио­нальными авиаконструкторами (те бы уж подыскати более подходя­щий мотор), но школьниками, в кружке при доме пионеров.

Оригинальная конструкция попала в Москву, на ВДНХ — и кра­совалась в павильоне два года, 1974-й и 1975-й...

Наверняка среди многочисленных посетителей ВДНХ нашлись люди, побывавшие на зоне, на лесоповале. Наверняка опознали хо­рошо знакомую «Дружбу» и вздохнули: эх, вот нам бы... Отсюда до за­рождения легенды — полшажка.

Впрочем, всего лишь версия... Не настаиваю.

Ну что, господа эрудиты, разгадали загадку про трактор ХТЗ-Т2Г?

Ладно, не надо терзать энциклопедии и поисковые системы Интернета. Всё очень просто: на жатве вокруг много сухой соломы. Одна искра — и заполыхает. А этот трактор искр разбрасывал вокруг очень много, ибо работал... на дровах! Именно так. Проектировался для северных губерний, где леса много, а до бакинской нефти далеко (другой у нас в те годы не было). Охапку полешек в топку — поехали! Стим-панк, говорите? Ну-ну...

 

***

 

А напоследок позвольте дать волю фантазии. Устал от сухих исто­рических фактов... Фантаст я или нет, черт возьми?

Потому что не дает мне покоя одна фантастическая идея, один несбывшийся, но возможный поворот рассказанной истории...

Представьте себе: что, если бы занесло увлекающегося товари­ща Бухарина в той речи чуть в другую сторону? Например, почитал бы он накануне роман Толстого «Аэлита», по срокам и датам вполне возможная вещь. Прочитал бы, и впечатлился, и вспомнил бы другой роман старого партийного товарища Богданова—«Красную звезду», и сказал бы с высокой трибуны о космических полетах и о необозри­мых межпланетных и галактических перспективах победившего про­летариата...

И товарищ Титов, как и в истории с тракторами, принял бы фан­тастические, любимцем партии нарисованные перспективы за кон­кретное руководство к действию...

И кичкасские работяги, скребя затылки, поинтересовались бы: а что это такое, планетолет? Как примерно выглядит и для чего предна­значен? И товарищ Титов объяснил бы, помогая себе жестами и по­минутно сверяясь с романом «Аэлита».

И, знаете, — верю! После трактора «Запорожец» — верю! Сдела­ли бы! Смогли бы! Эти — смогли бы!

А может...

Может, правы те, кто утверждает — Вселенная так велика, так необъятна, что где-то и когда-то непременно осуществилось или осу­ществится всё, что мы, фантасты, ни придумаем?

Тогда... Тогда где-то и когда-то на заводском дворе стояла (или будет стоять?) не странная трехколесная конструкция, отдаленно напоминающая трактор, — но еще более странный аппарат: выкра­шенный революционной красной краской планетолет с надписью не «Запорожец», а, например, «Наркомвоенмор товарищ Троцкий»... И поднимутся (поднялись?) по трапу отважные советские межпла­нетные путешественники во главе с товарищем Титовым, и взвоют невиданные, запорожскими левшами изобретенные и сработанные двигатели, и устремится «Наркомвоенмор товарищ Троцкий» к Мар­су или к другой, очень похожей на него загадочной красной планете.

А с другой стороны — из иного мира, из иной несбывшейся для нас вероятности—подлетит к загадочной планете интерпланетонеф «Святой равноапостольный князь Владимир» под командой лейб-гвардии Семеновского полка штабс-капитана Гагарина, тоже князя...

И встретятся они, князь и партийный работник, — там, среди древних каналов и разрушенных городов, и вместе сядут у слабо тле­ющего костерка, и будут слушать напевный рассказ Аэлиты о наше­ствии свирепых магацитлов...

утащено у http://element114.narod.ru/Polit/22-07-08.html
они, в свою очередь, сперли в http://www.vokrugsveta.ru/polden/article/166/

ЗЫ. По позитивности эссе не уступает произведениям братьев Стругацких или раннему Хайнлайну.
Даешь позитив! Долой "Дом-2" и сериалы! ;)

Tags: душевное, полезное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments