govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Categories:

Почему белые проиграли в гражданской войне.

Войну выигрывает вовсе не наиболее подготовленная армия. Войну выигрывает наименее неподготовленная © Ральф Питерс, «Красная армия».

В условиях подобной разрухи наша Гражданская война протекала совершенно на ином этапе развития техники, чем непосредственно ей предшествовавшая и еще длившаяся в ее начале мировая война. Иной технический этап относит ее скорее к эпохе второй половины XIX в., чем к первой четверти XX © Зайцов


Казалось бы, у белых были все основания для успеха: ударники и технические части, кавалерия, склады на фронтах, в Архангельске и Владивостоке, хлеб, уголь, нефть, заводы Юга, Урала и части Поволжья, выходы к союзникам как теоретически неисчерпаемому ресурсу, в т. ч. вундервафель (танки, аэропланы, новое химическое оружие).
Можно понять непредрешенчество – не хотели никого оттолкнуть и лезть в грязь политики.
Можно понять провал дипломатии – как с союзниками, так и с лимитрофами.
Можно понять раздрай и склоки в руководстве.
Но я долго не мог понять, почему белые проигрывали даже там, где обязаны были побеждать – в тактике.
Белые имели опыт трех лет Великой, а многие – еще и японской войны. Прекрасно видели ошибки как царского, так и Временного правительства еще тогда. И что получили?

 ИМХО, больше всего гражданская война напоминала войну даже не XIX, а XV-XVII века – по разоренной стране бродят в неизвестном направлении большие и малые банды (sic) непонятной ориентации и неизвестной численности. С головами на пиках и ненавистью ко всему живому.
Вместо штурмовых команд - хождение в атаку густыми цепями без выстрела, не пригибаясь и не залегая, и офицеры гордятся этим. Боже мой, за многие годы до этого последние негры в Африке знали, что такое пулемет, шрапнель и магазинные винтовки. На фронтах ПМВ даже полголовы нельзя было поднять, или выглянуть в бойницу.
С августа 14-го, когда лежавшие под шрапнелью руками копали укрытия, фортификация и тактика развились невероятно. А затем «простейшие тактические истины воспринимались как откровение». В 18-ом «окопов и укреплений не строили. Самое большое, что окапывались лункою для защиты плеч и головы, большею же частью лежали открыто», в 19-ом «окопы наши были построены чрезвычайно безталанно» и в 20-м уже на Перекопе – все то же. Артиллерия подъезжает и открыто стреляет почти в упор, забыв просто все. Разведка такая, что даже в 18-ом красные атакуют внезапно, притом, что их планы и радио читались свободно. И постоянный рефрен: «А вот если бы у красного пулеметчика/наводчика не дрогнула рука, мы бы там все и остались».
В мемуарах и работах – сплошной стон по погубленным в ПМВ кадрам, и справедливо. Но белые создают офицерские полки и георгиевские батальоны, совершенно не заботясь об обучении новобранцев. Гнали на убой, хотя зачастую были и время, и средства. И мечтали, какую дивизию можно было бы сделать из Академии Генштаба. От принципа формирования частей группой знакомых покраснели бы даже ландскнехты.
Сколько было проклятий по поводу снабжения в ПМВ – белые испытали на себе.
Начало 1918: «Из ста двух человек 60 обморозились… Я передаю записку полк. С. и докладываю. «Столько обмороженных!», «Не получали консервов?!», «До сих пор нет теплого!» — кричит Корнилов, хватаясь за голову». «Вар, Вар, верни мои легионы» - где был ударный полк, созданный еще в мае-августе 17-го?
Декабрь 1918: «Свежий 47-й полк 12 дивизии и бригада 6 Уральской дивизии понесли большие потери обмороженными, так как, участвуя первый раз в бою, лежали долго под огнем на снегу. Обвиняли потом Каппеля, что он неправильно их использовал. Вернее, была виновата полная неподготовленность командного состава к боям зимой».
Январь 1920: «Промокшие валенки немедленно покрывались ледяной корой. Чтобы избегнуть воспаления легких, последние за рекою 10 верст пришлось идти пешком в пудовых валенках. Генерал Каппель, жалея своего коня, часто шел пешком, утопая в снегу так же, как другие. Обутый в бурочные сапоги, он, случайно утонув в снегу, зачерпнул воды в сапоги, никому об этом не сказав… На этом переходе Каппель схватил рожистое воспаление ноги и затем легких и вскоре скончался».
Февраль 1920: Генерал Павлов теряет вымерзшими половину конной группы, конница Юга России приказывает долго жить.
Октябрь 1920: «Русская армия, начавшая кампанию летом 1920 года, не была подготовлена к такому резкому изменению погоды и к зимним баталиям. Солдаты в окопах, не имея теплой одежды, кутались в тряпье, уходили с позиций в тыловые села. Мороз стал причиной как падения духа войск, так и обморожения сотен бойцов на передовой».

Белое офицерство, восхищенно: Он фаталистъ!
Лошадь Каппеля, сумрачно: Он идиотъ.

© the_mockturtle

Думаю, одна из (многих) причин таких провалов в тактике – принцип добровольческого формирования, который после отпинали Зайцов, Баиов, Будберг, Достовалов, Штейфон и многие другие светлые головы. Солдат, особенно в пехоте, воевать не любит (Зайцов). А мобилизованных неплохо бы учить и просвещать. Идеалисты без подпитки быстро гибнут, на личной преданности приходят либо warlordы-батьки-атаманы, либо кондотьеры, умеющие воевать, но не понимающие, зачем. В итоге белыми командуют пассивные «остатки прежней роскоши» (Май-Маевский) и «вундеркинды» - генералы в 27-28 лет из прапорщиков и фельдшеров и ротмистр Врангель. У них просто не было ни опыта, ни желания учиться и подчиняться.
«А наша военная мысль и в Крыму работала по-прежнему вяло, а чаще не работала вовсе, и наши первоначальные победы мы покупали не уменьем, а ценой офицерских жизней, заменить которые нам было нечем».
И это при отличных (иногда) кадрах, которые до самого конца наносили красным очень болезненные удары.
Но что происходило с лидерами?
Корнилов – через четыре дня красные все-таки попали по штабу (интересно, сколько десятков секунд прожил бы Корнилов в такой же ситуации в ПМВ?). Зато полк назвали.
Алексеев – умный, но старый и больной. Зато полк назвали.
Дроздовский – довел 2 тысячи человек из Румынии до Дона, с радио, броневиками, мотоциклами и пр. Один из очень немногих белых, всерьез обучавший и снабжавший свои войска. Ранение в ногу, гангрена без лекарств и… Зато...
Марков – убит одним из последних снарядов. Зато…
Гришин-Алмазов – вместо руководства Сибирской армией взят на абордаж.
Мамантов – какой-никакой командир конной группы, тоже вовремя помер.
Да, у красных вопросы кадров зачастую решались методом ОК корраля (Сорокин), многие гибли в бою (Чапаев), но при этом находилось место и самородкам (Думенко, Буденный), и профреволюционерам (Фрунзе), и военспецам... И бывшим белым в итоге тоже. А у белых кадровый лифт работал, но как-то странно.
А время уходило. С каждым шансом: задавить Февраль или пустить «все для фронта, все для победы», мятеж Корнилова, удержание Москвы, взятие Царицына, походы на Москву и Петроград вероятность победы становилась все меньше. А для союзников первый интерес пропал после разгрома Германии - гражданская стала уже местным делом. В августе-сентябре 19-го союзники уже окончательно делают выводы о перспективах белых. Белые отряды – были. Белой армии – не было.

автырь
Tags: история, полезное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments