govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Categories:

Дальний Восток

К вопросу об исторических корнях

Какой толк можно извлечь из непригодного для земледелия полуострова в безлюдной местности, населённой только шайками разбойников? Для ссыльнопереселенца Михаила Ивановича Янковского в 1880-х годах этот же вопрос стоял несколько иначе – как прокормить жену, дочку и сына. Потому что этот полуостров к югу от Владивостока был его единственной собственностью. Нефтяных скважин и прочих скрытых богатств на полуострове не наблюдалось, вся выгода заключалась в узком перешейке, в скудной травке и в перелесках, которыми он покрыт. Можете погадать на тему собственной предприимчивости и сравнить с тем, что Михаилу Ивановичу удалось сделать на самом деле.
Для начала он перегородил перешеек на свой полуостров и устроил там первую в мире плантацию капризного женьшеня, уходившего в соседнем Китае за сумасшедшие деньги.
Потом он развёл огромное стадо пятнистых оленей, целебные панты которых подбирал каждую осень, не убивая самих оленей.
Но самое удачное его предприятие было заточено под тот простой факт, что в соседнем Владивостоке несколько сот офицеров по выходным пропадали со скуки, получая при этом нехилую зарплату золотом. Янковский вывел на своём полуострове уникальную породу лошадей. Объединившись с местными купцами, он построил на краю Владивостока ипподром, в районе нынешнего рынка на Спортивной, и наладил доставку туда публики своими паровыми катерами за драконовскую цену 15 копеек билет. Вскоре его лошади гремели по всей стране на скачках вплоть до Санкт-Петербурга, жеребцов раскупали коннозаводчики, кобыл - крестьяне. Попутно этот удивительный человек открыл и описал в научных журналах множество новых видов бабочек, которых он нашёл на своём сказочно прекрасном туманном полуострове, тогда называвшимся Сидэми. Семнадцать из ста открытых им бабочек до сих пор носят его имя, как и три вида впервые описанных им птиц, включая лебедя Янковского - большинству профессиональных биологов такое и не снилось.
Местных китайских пиратов-хунхузов, зарившихся на его богатства, он укротил своими силами единолично – до покупки полуострова Михаил Иванович успел покомандовать золотыми приисками на острове Аскольд, где хунхузов приходилось отгонять постоянно.
Тигры оказались более упорными. Добирались они до полуострова вплавь и страшно фыркали, высаживаясь на берег – все кошки умеют плавать, но терпеть не могут воды. Янковскому пришлось отстрелять их полтора десятка в поединках один на один, пока тигры не признали наконец его территорию.
Но из живой истории, как из песни, грустного слова не выкинешь – однажды, когда он был в отъезде, дом-крепость на перешейке не устоял: были убиты его жена и дети, перебита вся прислуга. Хозяин не бросил сожжённый дом, но сильно переменился. Оседлав свою самую породистую лошадку, он принялся выслеживать и отстреливать хунхузов за многие десятки километров вокруг, внезапно появляясь в самых неожиданных местах. На долгое время это стало его главным занятием – денег много, а семьи больше не было. На хунхузов нашёл ужас.
Через пару лет эти места были настолько мирными, что в них стали бывать и строиться люди под стать Янковскому.
Среди них была сугубо континентальная семья Худяковых, усадьба которых на таёжной речке Кедровка производила всё что угодно, кроме морепродуктов. Порыбачив на полуострове Янковского, братья Худяковы всерьёз увлеклись морской рыбалкой – по собственным чертежам они построили паровую яхту-пятитонку и стали ходить на ней в Охотское море, на китобойный промысел.
Но самый крупный дом из новых соседей Янковского построил Юлий Иванович Бринер – некогда мелкий торговец, тоже купивший однажды никому не нужный кусок земли, но в другой стороне, к северу от Владивостока. В результате он оказался владельцем 80% разведанных мировых запасов то ли бора, то ли вольфрама с молибденом – точно уже не помню. На этом месте сейчас город Дальнегорск и несколько миллионов тонн отходов. Поселившись рядом с Янковским, совсем близко к Корее, Бринер направил свою кипучую энергию в эту сторону – выкупил в долгосрочную аренду пятидесятикилометровый шмат корейской земли вдоль всей северокорейской границы, и умудрился втянуть в эту авантюру царскую семью, пока их оттуда не вышибли японцы.
От гражданской войны семья Бринеров смоталась подальше, но старший Бринер успел умереть как раз накануне эмиграции. Он остался похоронен на полуострове Янковского, как и завещал. Я его понимаю - из этих красивейших мест очень трудно уехать.
Внук его добавил лишнее "н" в свою фамилию, сократил имя, данное в честь деда, и стал знаменитой голливудской кинозвездой Юлом Бриннером, героем фильма "Великолепная семёрка". Его сын до сих пор приезжает во Владивосток на ежегодные сентябрьские кинофестивали – весь в чёрном, в широкополой ковбойской шляпе, прикрывающей лысину, которую он впрочем с удовольствием показывает в конце своих выступлений. Однажды он рассказал – до Юла Бриннера голливудские актёры играли свои ковбойские роли из жизни Дикого Запада по наитию, теоретически – свидетелей тех времён давно не осталось в живых.
И я вдруг понял – сила и обаяние Юла Бриннера в том, что до конца жизни в его душе скакал ковбой российского Дикого Востока, а вовсе не американского Дикого Запада – безобидный некогда исследователь бабочек Михаил Иванович Янковский, мстя за свою семью...

====

Приморский саммит

В конце 1974 года руководителям СССР и США неизвестно почему вдруг захотелось встретиться именно во Владивостоке – я говорю "неизвестно почему", ибо умные люди зимой во Владивостоке встреч не назначают.
Накануне саммита разыгралась снежная буря, начисто парализовавшая все виды сообщения с городом. Пролетая уже где-то над Байкалом, Брежнев узнал, что садиться ему придётся в Хабаровске и дальше добираться поездом неизвестно когда, если успеют расчистить пути. Прямо с борта самолёта он связался с первым секретарём крайкома и высказал ему всё, что об этом думает. В ответ на это тот сказал буквально следующее:
- Леонид Ильич! Насколько мне известно, у вас на борту находятся министр путей сообщения и главный метеоролог, все вопросы к ним. А у меня сейчас семь тысяч человек расчищают взлётно-посадочную полосу, к прибытию американцев успеем!

Испытания первого секретаря на этом не закончились – за пару дней до прибытия президента США на только что расчищенном владивостокском аэродроме высадился передовой подготовительный американский десант, состоявший по оперативным данным из отпетых ЦРУшников. Гости немедленно выразили желание поближе познакомиться с главной военно-морской крепостью России на Тихом океане.
Добравшийся к этому времени на поезде Брежнев лаконично инструктировал: "возите их где хотите, но чтобы гости остались довольны и ни хрена из наших укреплений не увидели!"
Посоветовавшись с военными, первый секретарь приморского крайкома подобрал катер поменьше, чтобы сильнее качало, и отправил американцев на целый день в плавание по бурному зимнему морю вокруг острова Русский площадью 100 квадратных километров – этот остров прикрывает вход в город с юга и действительно напичкан укреплениями, с моря впрочем малозаметными. Весь следующий день позеленевшие ЦРУшники просьбами об экскурсиях уже не беспокоили.

А дальше был банкет в городской столовой...
По требованию американской стороны баба Валя, главная повариха, выставила проект меню, в котором дипломаты сразу нашли грандиозный изъян – там напрочь отсутствовали пироги из тыквы, обожаемые Джеральдом Фордом. Тыква на прилавках магазинов в восточной части России в это время года отсутствовала напрочь – но на то и существуют спецсамолёты. Хуже было другое – американцы вычеркнули из меню её самое вкусное блюдо, пончики с местными морепродуктами, видимо, просто заколебавшись с переводом.
В первый же день переговоров, вспоминала баба Валя, по напряжённым лицам обеих делегаций было ясно, что переговоры зашли в тупик. От стресса участники ели совсем мало и неохотно. С отчаяния баба Валя на свой страх и риск приготовила всё-таки свои любимые пончики, почти схватила за лацканы какого-то видного члена американской делегации, судя по её описанию - Генри Киссинджера, и в какой-то подсобке энергичными жестами всё-таки уговорила его попробовать кусочек.
Отведав легендарный пончик, госсекретарь США оживился, умял ещё несколько и распорядился обязательно добавить эти пончики в меню следующей встречи. С них он и начал эту встречу. Увидев, с каким аппетитом он их подметает, к нему присоединился Форд, а затем и заинтригованный Брежнев. Вскоре на кухню влетел посланец и потребовал ещё одну порцию в ближайшие пятнадцать минут. Это был переломный момент переговоров – накушавшись бабывалиных пончиков, оба высоких руководителя легко подписали соглашение об ядерном разоружении, положившее начало разрядке международной напряжённости...

===

Любовь к географии

К югу от Владивостока тянется очень странный кусок русской земли – от пляжа до Китая рукой подать, а вот в длину километров сто будет, до самой корейской границы. В этих местах география сошла с ума – бесконечные бухточки, каждая на свой лад и даже на цвет песка, полуострова загогулистой формы, плавни и озёра, островки в неописуемом количестве. На некоторых перешейках рыбак может попеременно удить пресную и морскую рыбу, просто повернув стул в другую сторону.
Даже крупномасштабная карта этой местности бессмысленна – в прилив и в отлив она выглядит по-разному, а клочья тумана преображают её по пятнадцать раз на день. В этих местах лучше вообще не выходить на берег – хочется часами бродить по пояс в прозрачной воде или плыть с аквалангом попой кверху, наблюдая за диковинной морской жизнью. Моя тоскующая по этим местам знакомая, которую давно унесло тысяч на десять километров западнее, однажды назвала их жемчужным ожерельем России, самым удивительным, что она видела в жизни. Но вот как это ожерелье стало русским, на это есть забавная история.
Приморский край отошёл к России по Айгунскому трактату с Китаем, подписанному кстати на полутораметровой скатерти – видимо, китайцы побаивались, чтобы коварные русские не подменили обычные бумажные листы.
Проблема заключалась в том, что обе высокие договаривающиеся стороны имели крайне смутное представление о территориях, лежащих к югу от реки Уссури. Проще говоря, проводить границу было не на чем - карты напрочь отсутствовали. Договорились о том, что демаркационные комиссии обеих стран на следующее лето 1859 года прибудут в условленное место. По прибытии на это место губернатора Восточной Сибири графа Муравьёва-Амурского китайцев не обнаружилось. Энергичный граф принялся делить землю сам – кто первый встал, того и тапочки. Позднее в своих воспоминаниях граф признался – сначала он хотел провести границу прямо под Владивостоком, но из любопытства решил сплавать на юг и просто влюбился в эти бухточки:
"Когда я их увидел, моя рука сама взяла красный карандаш и начертала границу до самой Кореи..."

===

отсюда
Tags: душевное, сказочка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments