govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Categories:

Партнеры или союзники?

Давайте-ка мы немножко задержимся на "союзниках" и "союзничестве", поскольку это один из фетишей массового сознания, притом, что данный фетиш зачастую не только не имеет внутреннего наполнения, но и вообще лишён хоть сколько-нибудь значимого смысла.

Начнём с того, что люди, представляющие те или иные государства, их "лидеры", встречаясь друг с другом, просто-напросто не рассуждают в терминах "союзничества" (про дружбу и говорить нечего), и даже если и употребляют это слово, то вкладывают в него совсем не газетный смысл.

Вот вам два человека:

Photobucket


Очень многими (в РФ особенно) их считают несомненными союзниками и это тогда, когда они являются врагами друг другу. И не просто врагами, а врагами смертельными, вряд ли на свете есть враги большие.

 Путаница (думаю, что сознательная) возникает оттого, что нет адекватных, приличествующих ситуации терминов. Нет даже и определений. Люди позволяют своим умам ехать по многовековой, наезженной газетными заголовками колее.

Когда дело касается взаимоотношений государств, той скрытой от наших глаз очень деликатной среды, в которой они вынуждены коммуникировать друг с другом, то не только более или менее удачным, но и наиболее приближённым к действительности можно считать английское partner, что в переводе на русский означает "соучастник". В русском языке "соучастник" имеет явно отрицательный оттенок, сгущающийся до чего-то даже и криминального, и по этой причине русский ум эти два слова разводит, партнёр - это партнёр, а соучастник - это соучастник. Однако английский термин, имеющий в своей основе латинское partitio, гораздо более однозначен и подразумевает либо процесс делёжки, либо нечто, находящееся в разделённом состоянии. Первое, что приходит в голову это хищники, рвущие на куски добычу. Замечу, что рвать можно далеко не одно только мясо, но и территорию, но и влияние, но и славу. Рвать можно всё, что угодно.

Partner (это слово и произносить лучше так, как оно звучит на английском, то-есть с ударением на первом слоге) может быть партнёром и в русском смысле, конечно, но англоязычное сознание и тут достаточно избирательно, для него партнёр это ваш визави в танцах, например. Или в игре. Или в Игре. Что отнюдь не подразумевает не то что дружеских чувств, но даже и чего-то вроде взаимной симпатии. Партнёры по танцам могут изображать высокие чувства, друг с другом не только не разговаривая, но даже друг друга и ненавидя, а уж партнёрство в игре частенько доходит до членовредительства, а то и смертоубийства.

Так что когда мы в дальнейшем будем употреблять слово "партнёр", то давайте договоримся, что смысл в него мы будем вкладывать английский, как более точный. Эта игра словами вовсе не так безобидна, как может показаться, во многом в ней и коренится сослуживший русским очень плохую службу взгляд на мир, согласно которому все будто сговорились русских "обмишуливать". Ставшее уже "историческим" чувство постоянной обиды имеет своим источником раз за разом испытываемое разочарование в очередном "друге", который с роковой неизбежностью опять и опять оказывается вовсе не другом.

При этом русское массовое сознание не то, чтобы не замечает, но по какой-то необъяснимой причине не желает считаться с тем фактом, что все остальные по отношению ко всем остальным тоже не испытывают сентиментальных чувств, а нелюбовь их друг к другу может многократно превышать градус нелюбви к русским.

Подтвердим это рассуждение примером. В качестве примера возьмём "союзничество", имевшее место во время Второй Мировой.

Лучше всего это можно представить себе в образе кружащих акул. Вот ходят они по кругу, ходят, плавниками пошевеливают, рылом время от времени в чужой бок тычут, человеку, за ними наблюдающему, невдомёк чем они занимаются, а они определяют кто из них слабее, а потом, определившись, разом накидываются кучей на одну и начинают рвать её на части.

Так вот "союзники" вовсе не были теми "союзниками", которыми их принято считать, а были они акулами из нашего примера. И момент, который определил слабейшего - это лето 1943 года, а если быть точнее - провал операции "Цитадель". Акула Германия показала, что она в четвёрке слабейшая и акулы США, БИ и СССР, навалившись, принялись рвать её на куски. А до этого союзники, вообще-то, никакими союзниками на деле не были, а были они - партнёрами. И даже когда они уже определились, то и тогда они союзниками не стали, а так и остались - партнёрами. "Союзник" и "союзничество" - это всего лишь газетные заголовки и направленная на "формирование общественного мнения" пропаганда, а в реальности США, БИ и СССР были в лучшем случае партнёрами по игре, готовыми в случае необходимости пустить в ход канделябры.

И, даже и называясь союзниками, до лета 1943 года "союзники" сохраняли известную свободу рук и, не случись победа СССР на Курской дуге, всё могло сложиться по-другому. Вот ведь даже и пресловутый lend-lease до того тёк тонкой струйкой и струйка та текла главным образом из Англии и Канады, а вовсе не из Америки. И было так потому, что американцы не знали, с кем им придётся иметь дело, кто по ходу будет газетным "союзником", а кто газетным же "врагом". Вполне ведь могло сложиться так, что "Цитадель" увенчалась бы успехом, немцы прорвали бы фронт и в таком случае у Сталина по всей видимости просто не осталось бы другого выхода как заключить с Германией сепаратный мир и в этом случае на свет уже в 1943 году появилась бы "РФ", и американцам, для которых главной мишенью в WWII была Британская Империя, пришлось бы помогать уже Германии, а после завершения Второй Мировой вести Холодную Войну не с СССР, а с Третьим Рейхом.

Но случилось то, что случилось, и русские, одержав победу под Курском, сами себя за волосы втащили в великие державы и положение изменилось как по мановению волшебной палочки - в августе 1943 года в Монреале состоялась встреча Рузвельта с Черчиллем, куда были приглашены канадцы и министр иностранных дел Китая и где были обозначены "новые приоритеты" в ходе войны, в сентябре 1943 года был подписано так называемое третье соглашение по ленд-лизу (Канада впервые участвовала во встрече и подписывала документы как независимое государство) и помощь хлынула в СССР широкой рекой. Статус главы Office of Lend-Lease Эдварда Стеттиниуса был повышен Рузвельтом до заместителя госсекретаря (когда принимаются рассуждать о ленд-лизе, то мало кто удосуживается обратить внимание на то, что львиная доля его объёмов пришлась на 1944-1945 годы). Поскольку смена политики требует и смены человека, который "проводил" политику до того, то Сталин немедленно сменил послов СССР в США и Великобритании. В Вашингтон вместо Литвинова отправился Громыко, а в Лондон вместо Майского Фёдор Гусев. Американцами и англичанами это было расценено как замена людей, сделавших имя на "интернационализме", дипломатами "национальной русской школы". Ну и как завершающая "год перелома" точка - в ноябре 1943 года состоялась Тегеранская встреча в верхах, где началась (пока начерно) послевоенная делёжка мира.

Здесь я позволю себе чуть задержаться на символическом значении смены того или иного политика, а ведь именно тут символизм значит необыкновенно много. Вот те же, например, мало что значащие сами по себе "неоконы" или Бжезинский. Эти люди являются чем-то вроде "человека-сэндвича", на них налеплены ярлыки с обозначением того или иного "курса" и их назначение на те или иные посты в правительстве позволяет очертить некие "рамки" будущего политического процесса. И точно так же их исчезновение с политической арены означает смену одного курса другим. Но иногда этот процесс может быть и более значимым и куда более символически увесистым.

Так, назначение Хилари Клинтон означало нечто большее, чем просто смену курса. Дело в том, что Барак Обама изначально рассматривался как президент "внутренний", международная составляющая в его приоритетах как президента США была уменьшена в пользу внутренней политики, так как американское государство очень хорошо сознавало, что у Обамы, занятого "перестройкой", просто не будет хватать времени ещё и на разработку и проведение в жизнь политики внешней, и появление в качестве госсекретаря Хилари Клинтон преследовало вполне прагматичную цель. И не только по причине её ума, хватки и колоссального политического опыта и сопутствующего ему чутья. Главная причина в назначении Хилари - символическая. Дело в том, что она помимо всего прочего ещё и женщина. А женщины в определённых ситуациях гораздо решительнее и, что немаловажно, гораздо безжалостнее мужчин.

Само по себе назначение на пост госсекретаря женщины являлось знаком окружающему миру, и знаком в высшей степени доходчивым - Америка показывала, что в то время, когда она занята собою, её не следует провоцировать на "силовое решение проблем".

Г.А.
Tags: мысли
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments