govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Categories:

Отцы и дети

Часть первая: ДЕД

В удмуртских селах голод был делом привычным. (Такая уж она, геоистория!) И выпал в который раз год, когда заголодали особенно. В некоторых семьях матери увидели, что всех детей не прокормят. По заведенной столетиями традиции собрала одна мать старшенькому Алексею котомку и отправила бродяжничать. Раз здесь наверняка умрёт, то вдруг там встретит “свой шанс”. Посоветовала добираться до города – там не так голодно, и людей побольше.

Как добираться до города, Алексей не знал. Но по ходу своих блужданий забрёл на железнодорожную станцию. Там люди сидели на скамейках. Алексей тоже сел и подумал, что скамейка и есть поезд и что он уже “едет в город”. Долго он так сидел, пока кто-то из взрослых не обратил на него внимание и не помог сесть в настоящий поезд. А в городе прямо на перроне было множество указателей в виде стрелок с надписью “учиться”. По одной из стрелок (взрослые подсказали) пошёл мальчик к крыльцу педагогического училища. А там экзамены чуть ли не на пороге принимали. Все экзамены Алексей завалил, ни на один вопрос не ответил, так как по-русски с трудом понимал. Пошёл себе, рыдая, куда глаза глядят. Но и сотни метров не прошёл, как кто-то его догнал и сказал, что он зачислен. Отвели его в столовую и накормили. Потом привели в комнату, где ещё никого не было, но стояли койки. Зачем нужны койки, Алексей не знал. (Вот она, геоистория!) Поэтому в тот первый раз лёг и уснул на половичке возле койки…

Получив образование, Алексей Иннокентьевич сразу же сделал головокружительную карьеру. А если точнее, то карьера его сама с нетерпением дожидалась, потому что была острая нужда в образованных людях из рабочих и крестьян. Подобрала Алексея Иннокентьевича карьера – и был он году в 1937 или около того кем-то на уровне первого секретаря райкома. То есть хозяином района. Сейчас мы все привыкли смотреть на такого администратора как на доброго волшебника, который ну прямо обязан одарить из госкармана. А тогда руководитель хорошо знал: чтобы кому-то дать что-то необходимое, нужно у кого-то отнять что-то нужное. Так Алексей Иннокентьевич попал в самое пекло всяких перекачек, перераспределений материальных ресурсов и продовольствия, борьбы интересов, конфликтов, интриг и доносов. Многие доносы спадали с него, как с гуся вода. А некоторые, естественно, на нём оставались. Когда их число превысило какую-то критическую массу, был Алексей Иннокентьевич арестован и осужден. Не то как правый уклонист, не то как левый, не то как слишком уж центрист, не то вообще безотносительно к этой политической «оси» – чёрт её знает. Об этом Алексей Иннокентьевич не сказал. Видимо, счёл неважным. В лагере он был где-то в районе Беломорканала. Кормили там в принципе достаточно, но очень уж своеобразно. Например, с началом обеденного перерыва получал каждый на лопату большой кусок теста. Его надо было быстро поджарить на костре и успеть съесть. Не успеешь – останешься голодным! В тот период Алексей Иннокентьевич был уверен: в стране произошел фашистский переворот, и заточили его пробравшиеся в государственный аппарат враги советской власти и коммунизма. И, словно в подтверждение этому, его опять стали вызывать на допросы. Показалось ему, что хотят его совсем прикончить. Но - в этом месте Алексей Иннокентьевич позволил себе поучение: Вы, молодые, даже само слово “реабилитация” не понимаете. Путаете её с амнистией. А чтобы реабилитировать, нужно ещё больше поработать, чем при осуждении. Нужно доносы на доносивших собрать, нужно обвинение мотивированно опровергнуть, нужно во многом таком разобраться! И ещё одна отличительная сторона настоящей реабилитации. Это ведь не просто бумажку подписать! Алексей Иннокентьевич сразу после реабилитации и освобождения «упущенную выгоду» в виде неполученной им зарплаты за все эти годы получил и еще бесплатную путевку в Крым на полгода для ещё одной реабилитации – на сей раз медицинской. Там, в Крыму, он встретил начало войны. Естественно, сразу напомнил о себе в военном комиссариате. Попал в разведшколу, где был обучен немецкому языку. Заброшен в тыл к врагу в Винницкую область. Устроился извозчиком на одном немецком объекте. При этом знания немецкого языка не показал. В результате много чего услышал и передал. Через тайник, через условные метки, через одежду или, по-нынешнему, через «дресс-код», по которому знающий связник всё понимал с далёкого расстояния. И, конечно, иногда удавалось попасть на явку с чекистом… Ну, а после войны Алексей Иннокентьевич стал педагогом, кандидатом педагогических наук, преподавал в вузе…

Такую Историю рассказывал мне и моим друзьям зверски избитый старик, пока отсиживались мы с ним в одном из московских подвалов в октябре 1993 года.

Я слушал тогда и думал: что все журналисты и писатели в сравнении с гениальным писателем, которого зовут ЖИЗНЬ! Да и как интересно напишешь именно про жизнь? Вот если бы в эту историю какое-нибудь известное лицо вписать. Вот если бы какую-нибудь известную политическую фигуру сюда приплести. Но ведь даже не назвал Алексей Иннокентьевич никаких политических руководителей, даже словом про них не намекнул. И ведь явно было видно, что он про них и не подумал. Но уж ежели не политические руководители, то просто красивая роковая женщина в “материал” так и просится.

И, словно услышав мои мысли, сказал Алексей Иннокентьевич, что стал он прообразом кем-то написанного романа. Но роман этот он выкинул. И даже нам его не станет называть. Потому что людям с такими удостоверениями не доверяет. Разболтаете все – до жены дойдет. Ведь там, в романе, автор для занимательности Алексею Иннокентьевичу одну любовную драму с посторонней женщиной присочинил.

Удостоверения, которых опасался Алексей Иннокентьевич, представляли собой красную книжечку с золотой надписью “ПРЕССА”. Я их тогда всем своим за своей подписью раздавал. В качестве средства “антиполицай”. В толпе не помогало, но при задержаниях спасало если не от всех, то хотя бы от лишних ударов “демократизатором”. Следы коего и были в тот момент на лице и теле у репрессированного седого старика Алексея Иннокентьевича. Настоящего героя настоящей войны. Превратившего страну голодовок в страну людей сытых. И этими – сытыми! – зверски избитого…


Часть вторая: ПРЕЕМНИК.

Поздним вечером в мое хотя и временное, но вполне легальное такси (смотри предыдущую запись) влетел юный атлет:

- Отец! Дави на газ! Давай быстро!

Моя левая рука потянулась к фонарику. Фонарик с хорошо поставленным лучом – страшное оружие в темное время суток, им легко ослепить противника и получить абсолютное преимущество в случае драки. Но, может быть, поведение юноши просто необычное, а не агрессивное? Чтобы выяснить это, я скомандовал нарочито официально:

- Пристегни ремень безопасности!

Молодой человек команду выполнил. Значит, будем разговаривать.

Как выяснилось, он участвует в чем-то вроде соревнования или викторины, напомнившей мне также спортивное ориентирование. Молодые люди под руководством какого-то находившегося в Москве «штаба» разыгрывали операцию против воображаемой фашистской диверсионно-разведывательной группы. Связь со штабом Алексей поддерживал по «аське». По воле создателей игры он был перенесен в апрель 1942 года. Задача состояла в том, чтобы правильно истолковать перехваченную и расшифрованную радиограмму от вражеской диверсионно-разведывательной группы, правильно определить ее местонахождение, физически обнаружить противника и доложить «штабу» о его численности и вооруженности. Надо сказать, что нынешнее поколение молодых людей натренировано на компьютерных играх, построенных по принципу «лабиринта». Я такие игры либо не понимаю, либо «не уважаю». В них много чего построено на случайной игре ассоциаций, в ущерб логике. Я люблю задачи с единственным логическим исходом, а в «лабиринтах» - мешанина. Алексей же проявил незаурядную смекалку, точно вычислил небольшой участок леса и довольно быстро нашел там «пикет» (так, кажется, называются метки и тайники с записками, которые заранее расставляются организаторами соревнования). Обнаружение «пикета» означало, что задача выполнена. Алексей доложил о результатах в «штаб», расслабился:

- Ну что, дедуля, осуждаешь молодежь?

Уязвленный «дедулей», я огрызнулся:

- Играть хоть бы научились! Что это за «трофейное орудие Б-4» у тебя на вооружении у диверсантов?
- А что?

Я объяснил, что двухсот сорока миллиметровая советская гаубица Б-4 весила больше семнадцати тонн, что для ее перемещения нужен танк или пара тракторов или на худой конец табун лошадей. Что если бы в этом лесочке недалеко от нынешней МКАД противнику удалось бы установить такое орудие, он мог бы парой десятков выстрелов разнести к чертовой матери всю территорию Кремля и все тамошние постройки.

Юноша заинтересовался. Начал расспрашивать у меня и про меня. А я – у него и про него.

Родители Алексея были инженерами. Имели квартиру в Подольске. В славные девяностые порешили «пустить деньги в рост»: продали квартиру и вложились в АО МММ. Теперь вся семья проживает в доме покойного деда с классическими тремя окнами с одной стороны – таких домов в Подмосковье и поныне на удивление много. Алексей работает в аэропорту, выращивает породистых собак, учится на «зверофаке» - то есть, как я понял, на факультете биологии института или университета. Его идеал – дед, который в войну был «в разведке». И есть еще один пример - тот немецкий офицер, который вывел породу немецких овчарок. Оказывается, у этого офицера все началось с большой любви к какой-то актрисе. Женитьба на актрисе для германского воинского сословия считалась делом недопустимым, поэтому данный офицер уволился с военной службы и занялся любимой женой и собаководством. Откуда и следует, что Алексею тоже нужно пройти военную службу (любимая девушка уже есть, и она с такой логикой согласна). Он в военкомате попросился в погранвойска. Но там, кажется, служба дольше? Или нет? – Из разговора я этого так и не понял. Алексею важен не «срок», он хотел бы пройти жизненную школу, да еще и «погулять с Трезоркой вдоль границы».

– А там и подстрелить могут вместе с Трезоркой!
– Так я же тоже буду с автоматом! Уже не просто так себе мишень!

Сейчас он полностью обеспечивает себя. Много читает книг по истории. Уважает «вот этого» - у меня в тот день на «торпеде» красовался генералиссимус Сталин. Однако «много чего накручено». Но «разберемся»!

Весь политический спектр Алексей охарактеризовал одним словом. Я называл ему сначала думские партии:

- «Единая Россия»?
- Жесть!
- «Справедливая Россия»?
- Жесть!
- ЛДПР Жириновского?
- Жесть!
- КПРФ?

Молодой человек запнулся. Видимо, из вежливости, так как отнес меня к сторонникам КПРФ. Я ему помог:

- Тоже жесть?
- Ну, может быть, Вам не понравится…
- Ну ладно, а Союз Правых Сил?
- Жесть!
- А не «жесть» будет?
- Будет!

У Алексея вопрос: жениться сейчас или после армии? Я объяснил, что женатому парню в армии придется выдержать дополнительные психологические нагрузки. Сослуживцы в обязательном порядке постараются зло или доброжелательно вызвать в сознании и в подсознании комплекс Отелло. Много раз придется услышать, что «жизнь течет по закону Ома – тебя …. здесь, а твою жену дома». Если с этим идти в армию, то нужна не только крепкая любовь, но и сильный характер. С другой стороны, и девушке, если на ней сейчас не жениться, подруги расскажут не одну историю, как одна такая ждала-ждала, а он пришел и «кинул».

Дом деда недалеко от кладбища, где он похоронен. Этой весной Алексей собрался подремонтировать забор вокруг дома и поправить ограду на кладбище. Дед был «здоровый мужик», северянин. Из Удмуртии.

- Откуда?
- Из Удмуртии. А что?
- А как его звали?
- Никита. Никита Иннокентьевич. А что?
- Да нет, ничего! А ты, значит, Алексей.

Мы давно уже приехали. И все никак не могли прекратить беседу. Я его спрашивал про собак. Он интересовался тонкостями воинской службы. Уже рассвело. Алексей вышел из автомобиля. Я завел двигатель, тронулся с места. Он поднял руку и стоял так, пока я не скрылся за поворотом.

Я уже перешел на пятую передачу. Но вдруг сбавил скорость. Мне захотелось ехать совсем медленно. Я хотел задержать новое чувство. Что-то такое, что могло когда-то возникнуть от прочтения Экзюпери.

Я почувствовал, что еду по Планете Людей.

автырь
Tags: душевное, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments