September 24th, 2015

Дереву рыбный суп! Суп!

Жадность - это плохо

Откуда берутся цены на лекарственные препараты? Конечно, себестоимость производства составляет какую-то долю процента от указанной на этикетке цифры, по большей же части цена обозначает потолок совести производителя. Все разговоры о дороговизне поиска оригинальных молекул имеют гуманитарно-коммерческую подоплёку, чтобы люди не догадались, сколько у них вынимают из кармана за просто так. По информации AARP, в 2005 году средняя стоимость годового лечения оригинальным препаратом была почти в четыре раза выше, чем средняя стоимость лечения дженериком, в 2013 году – уже в десять раз: 2 960 долларов против 283.

Производители оригиналов не стесняются повышать цену и без всяких оснований, по прошествии десятилетий от выхода на рынок. До сентября 2015 года лидером по росту стоимости был альбутерол сульфат производства Mylan, с октября 2013 до апреля 2014 года изменивший цену с 11 долларов до 434. Рост составил 4 000%. В 2013 году совсем не новый доксициклин (вибрамицин), 1967 года рождения в недрах фармацевтической компании Pfizer, увеличили на 1 961,5% от первоначальной стоимости в капсулах, а в таблетках – на 1 748,1%. А патент-то на вибрамицин почил три десятилетия тому назад.

Но переплюнуть всех и вся решилась американская фармацевтическая компания Turing Pharmaceuticals, полтора месяца назад купившая у Impax Laboratories за 55 миллионов долларов право на бренд антипротозойного средства дараприм (пириметамин). Лекарственное средство не новичок в терапии токсоплазмоза и малярии, уж 62 года успешно торгуется, так как показывало хорошее соотношение цена-эффективность-токсичность. Тем более, что численность потребителей нарастает за счёт приобретённых иммунодефицитов, только в США проводится более 60 млн курсов лечения токсопламоза.

Волевым решением генерального директора Turing Мартина Шкрели, едва переступившего порог 30-летия, стоимость дараприма в секунду выросла на 5 000%, одна таблетка 25 мг стала стоить не 13,5 долларов, а 750, догоняя инновационный совальди. Таким образом, затраты на покупку бренда окупятся всего 2,5 тысячами упаковок, которые американские токсоплазмозники приобретут смешно сказать за сколько минут, поскольку в среднем ежечасно в США покупается более 20 тысяч упаковок. На курсовое лечение пациента от токсоплазмоза потребуется 336-634 тысячи долларов в зависимости от весовой категории.

Зачем это было сделано, если клиническая практика вполне удовлетворена имеющимся лекарственным обеспечением и не требует чего-либо взамен дараприма? В Twitter Шкрели похвалил себя: «Это отличное бизнес-решение, которое принесёт выгоду акционерам нашей компании». В бытность генеральным директором компании Retrophin, молодой и ранний Мартин Шкрели также простенько на 2000% поднял стоимость тиола (альфа-меркаптопропионил-глицин), угнетающего образование некоторых мочевых конкрементов. Прошло удачно, никто ничего не сказал на столь беспрецедентный экономический демарш, даже наоборот, Шкрели позвали на большую зарплату в компанию покрупнее.

Видимо, в этот раз так гладко не сойдёт, в Twitter Хилари Клинтон написала: «Подобные скачки цен на узкоспециализированные лекарства возмутительны. Завтра я представлю план борьбы с такими явлениями». На бирже Nasdaq заявление кандидатки в президенты США уронило индекс биотехнологических компаний на 4,7%. Компании затаились в ожидании.
https://mirvracha.ru/news/show/3244