April 12th, 2013

Дереву рыбный суп! Суп!

Про татарских холопов и двойные стандарты

Итак, канун печально памятной войны за Ливонское наследство и переговоры ливонцев с московитами о юрьевской дани. «Согласиться с законностью претензий России означало признать фактическое подчинение Ливонии московской короне (ведь страна, которая платит дань, находится в зависимости от своего господина). Потому переговоры 1554 г. привели к резкому обострению ситуации в регионе». И тут на память приходит другая цитата, и речь в ней идет об аналогичной ситуации: «Важным аспектом отношений Крыма как с Русью, так и с Великим княжеством Литовским была уплата «поминков», являвшаяся по сути данью, откупным за отказ от крымских набегов на пограничные земли».
      Вопрос – если, положим, ежегодные (о чем писал, к примеру, Михалон Литвин) «упоминки» из Вильно в Крым – это есть «дар» (или откуп от набегов), то почему «юрьевская дань» – это признание со стороны Ливонской конфедерации (даже не всей конфедерации, а лишь ее части – Дерптского епископства) своего вассального положения по отношению к Москве? И тут на память приходит и другой пример (нет, конечно, я понимаю, что это боян – см, например, здесь и здесь), но все же! Еще и еще раз обратимся к дипломатической переписке Кыркора и Вильно. Как понимать, к примеру, эти слова Сигизмунда I, обращенные к Менгли-Гирею I: «Абых городовъ нашихъ отьчизныхъ, которые жъ зрадъне отец его (Иван III – Thor) через свою присягу забрал и посел, зася нам отъступил, бо на тые городы предъковъ твоихъ великихъ волныхъ царей, и тебе, брата нашого, Великое Орды великого волного царя, ярлыки предъком нашым и нам подаваны…»? Сигизмунд, не в силах вернуть утраченные города силой, апеллирует к сюзерену, предлагая тому вмешаться и решить старую прю, обещая в случае благоприятного для него разрешения «от насъ, брата твоего, впоминки»? Прямо-таки синдром дежа-вю: «Василей ищет стола своего, великого княжениа, а твоего улусу по твоему цареву жалованию и по твоим девтерем и ярлыком, а се твое жалование перед тобою, а господин наш князь Юрьи Дмитриевич хочет взятии великое княжение по мертвой грамоте отца своего…».
Collapse )