March 12th, 2012

Дереву рыбный суп! Суп!

Соседушки-помощнички

Войны против России

О том, кто и ради чего создавал международные коалиции для нанесения максимального урона России, рассказывает известный дипломат и политический деятель профессор, доктор исторических наук Валентин Михайлович ФАЛИН.


Collapse )

– На западе велась «странная война», не имевшая аналогий в XIX—XX веках. Первый британский солдат пал 9 декабря 1939 года. Генералы вермахта недоумевали, почему противник не использует четырёхкратный перевес по числу солдат, подавляющее превосходство в танках, самолётах, артиллерии, когда у немцев в наличии был всего трёхдневный запас боезарядов. Что бы за сим скрывалось?

Заглянем в архивы. В сентябре-октябре 1939 года англичан больше занимало, как прорваться в Балтийское море, чтобы расстроить коммуникации стран этого бассейна, включая Советскую Россию (операция «Катарина»), а также спровоцировать вооружённый конфликт между Финляндией и СССР.

Официальный Лондон подбивал Хельсинки стоять насмерть – никаких подвижек навстречу советским предложениям (позднее требованиям) отодвинуть границу от Ленинграда в обмен на территории севернее Ладоги. Англичане желали распространить этот ещё не состоявшийся конфликт, причём не только на скандинавском направлении. Под их прицелом оказывались и советские нефтепромыслы в Баку и Грозном. Напоминаю: на календаре сентябрь-октябрь 1939 года. До войны между СССР и Финляндией дело дойдёт только 30 ноября.

– А что же американцы?..

– Эмиссар президента Уэллес объезжал в феврале-марте 1940-го Европу по маршруту Рим – Берлин – Париж – Лондон – Рим, убеждая лидеров соответствующих стран, а также Ватикан кончать семейные дрязги и сплотиться в походе против угроз, навлекаемых на «западную цивилизацию» советскими варварами. Миссия Уэллеса провалилась. Не стану вдаваться в подробности, как и почему. Но исследователю, уважительно относящемуся к фактам, вашингтонские комбинации весны 1940 года помогут высветить последующую неадекватную реакцию Соединённых Штатов на агрессию третьего рейха против СССР.

Примем к сведению, что Вашингтон с 10 января 1941 года владел полным текстом директивы № 21 – плана операции «Барбаросса». Ожидая, когда вермахт ринется в поход, американские правительственные инстанции занялись прикидками, как выгоднее откликнуться на эту агрессию. О возможном разрыве дипломатических отношений с Берлином ни в одном из ставших известными документов нет и намёка. Подобные варианты также не рассматривались Белым домом или госдепартаментом после захвата нацистами ЧСР, Польши, Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии, Люксембурга и даже Франции, не говоря уже о нацистской агрессии против Югославии и Греции. Зато Вашингтон вернулся к идее «отзыва дипломатического признания СССР», которая взвешивалась Рузвельтом по ходу советско-финского конфликта.

В середине июня 1941 года команда Уэллеса подготовила инструкцию, предусматривавшую, в частности, погашение права советского посла в Вашингтоне Уманского представлять интересы своей страны. Предполагалось отказать в убежище «советскому правительству в изгнании» в случае успеха Гитлера в «восточном походе». На роль законного «изгнанника» американцы готовили Керенского, осевшего к тому времени в качестве политэмигранта в Соединённых Штатах.

22 июня 1941 года военный министр Стимсон доложил президенту: «Германия будет капитально занята минимум месяц, а максимум, возможно, три месяца задачей разгрома России... Этот акт Германии почти напоминает дар провидения... открывает широкие возможности (США) выиграть битвы в Северной Атлантике и обеспечить защиту нашего полушария в Южной Атлантике». И ни слова о необходимости или хотя бы о целесообразности оказать помощь Советскому Союзу. Военвед и госдепартамент выступали против поставок нашей стране любых военных материалов.

Нелишне упомянуть, что вермахт планировал сломать советское сопротивление, достигнув линии Архангельск – Волга – Астрахань – Кавказ к октябрю 1941 года. Точно такая же линия прочерчивалась британскими стратегами как восточный сегмент кольца, с которого поведётся «удушение третьего рейха». С присказкой: чем глубже вермахт зайдёт в пределы СССР, тем больше шансов откроется радетелям Британской империи для обустройства ее позиций. Комментарии излишни.

– В последние годы у нас всё чаще говорят о значении успеха Красной Армии в Московской битве, хотя новых документов в обороте вроде бы не появилось...

– Московская битва была самой масштабной, кровопролитной и весомой по воздействию на хитросплетения Второй мировой. Действительно, многие документы остаются неизвестны.

Но если подходить не буквоедски, в целом в ходе битвы за Москву было задействовано с обеих сторон свыше 7 млн. человек, не считая партизан и ополченцев. На последнем её этапе – в операции «Тайфун» («последней, решающей битве Второй мировой войны» – так стилизовал эту операцию Гитлер в обращении к нацистскому воинству) участвовало около 4 млн. человек.

Падение Москвы явилось бы сигналом для вступления в войну против СССР миллионной квантунской армии на Дальнем Востоке, а также турецких 27 дивизий, сосредоточенных на юге. Нельзя исключить и вступления в войну Швеции на северо-западе. Нетрудно представить себе, насколько осложнилось бы наше положение. Без преувеличения, глобальное развитие, как писал Рузвельт в телеграмме Черчиллю 15 октября 1941 года, приняло бы иной оборот.
Кроме блицкрига, запасных вариантов войны на выигрыш у нацистов не было. В позиционном варианте ведения войны Германия была заранее обречена. После перехода Красной Армии 5—6 декабря в контрнаступление под Москвой Гитлер признал это в кругу доверенных генералов. Тогда же по разным каналам развернулось прощупывание моделей сепаратных сделок Берлина с нашими союзниками, понятно, за счёт Советского Союза.

– А могла ли война быть завершена, например, в 1942 году?

– Гарри Гопкинс, ближайший советник Рузвельта, Эйзенхауэр, начальник управления планирования в военных структурах США, лорд Бивербрук, член британского военного кабинета, полагали, что война в Европе могла бы завершиться к концу 1942-го – весной 1943 года. При условии налаживания реального взаимодействия держав антигитлеровской коалиции и, не в последнюю очередь, навязывания вермахту борьбы на два фронта.

Collapse )