January 4th, 2010

Дереву рыбный суп! Суп!

Тени исчезают в ...

Под конец года минувшего было мне счастье. В журнале дорогого gelavasadze , неисчерпаемом источнике моего вдохновения, наткнулся я на дивную мысль, высказанную одним из украинских френдов владельца блога: "А если москали полезут, пусть знают, что мы их встретим не хуже, чем в 1918 и 1919 годах". Будучи твердо убежден в абсурдности даже минимального допущения возможности конфликта между двумя братскими республиками, я, тем не менее, не мог не поинтересоваться, сознает ли уважаемый автор тезиса, некто yanek_ua , насколько качественную пургу несет? В ответ на что мгновенно последовала рекомендация учить историю усерднее и не по "Краткому курсу ВКП (б)". Ну что ж. Поехали...


Театр теней
Collapse )
Дереву рыбный суп! Суп!

Тени исчезают в ...

Вперед продвигались отряды

Итак, Грушевский, Винниченко, Петлюра и прочие погорельцы, узнав на каком-то Богом забытом полустанке под Сарнами о том, что мир заключен и немцы вот-вот придут, первым делом расплакались.  Отчего рыдал Петлюра, тайна великая есть, а дедушку Грушевского, есть такое мнение, очень огорчило, что теперь-то уж его наверняка будут считать немецким агентом, о чем раньше только шушукались. На мой взгляд, не стану скрывать, все это были слезы чистой радости, ибо реванш, о котором мечтали, из тихой грёзы стал реальной вероятностью, а учитывая, что немцы есть немцы, так и более того. Хотя, конечно, чужие души – потемки. Как бы то ни было, главной задачей Рады с этого моменты стало как бы, вернувшись в Киев, убедительнее впарить народу мозги на предмет бескорыстной и дружеской германской помощи. Что до немцев, то их вся эта рефлексия не щекотала. Без боя заняв столицу, они двинулись дальше на восток, повелев «украинскому войску» в лице поминавшейся выше «Запорожской дивизии», а также сформированной из военнопленных, одетой, обутой и подаренной «союзникам» дивизии «синежупанников» и дивизии «серожупанников», набранной на месте, но одетой и обутой тоже немцами, двигаться в авангарде, - в качестве политического прикрытия. К середине апреля почти вся Украина была занята, УСНК забился в дальние уезды на границе, до которых у немцев руки не дошли, а Центральная Рада выяснила, что, оказывается, надо работать. Как ни скучна столь суровая проза. Но получалось хреново. Чего, собственно, и следовало ожидать от набора недавних фельдшеров, прапорщиков, журналистов и учителей сельских школ. «Некуда правду деть, - все с большей печалью повествует Д. Дорошенко, - украинский хаос должен быть поразить каждого свежего человека. Чем меньше встречали немцы на своем пути порядка, тем больше росла у них мысль о необходимости, по возможности, самим брать все в свои руки, чтобы обеспечить себе транспорт, снабжение и собственную безопасность». По большому счету, немцев, наблюдавших все это, можно только пожалеть. Они честно пытались помочь, они объясняли, посылали специалистов-экспертов, но тщетно. В итоге, окончательно осознав, что «союзники» кроме как «лидерами нации» решительно никем быть не могут, а подсознательно и не хотят, зато стоит глаз в сторону отвести, начинают резвиться на поприще социальных экспериментов, немцы сделали правильные вывод. По данным все того же наблюдательного и информированного Дорошенко, они начали бомбить Берлин и Вену рапортами, сообщая, «что никакой Украинской Республики в действительности нет, что это один фантом, что существует кучка молодых политиков весьма радикального направления, которой удалось каким-то образом очутиться в роли правительства».Collapse )
Дереву рыбный суп! Суп!

Тени исчезают в ...

Восставшие из Ада

Как всем известно, велик был год и страшен по Рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй, - и этой славной фразой ограничим описание второго пришествия Центральной Рады (вернее, уже Директории) в Киев. Скажем лишь, что кровь лилась не по-детски: победители убивали, и убивали подло, не доводя арестованных (как это случилось с графом Келлером, чье достоинство не позволило ему бежать от непонятно кого) до тюрьмы, прямо на улицах. Сопротивление украинизации было объявлено преступлением, «караемым по законам военного времени». Однако очень скоро, оглянувшись по сторонам, триумфаторы обнаружили, что огромные (то ли 200 тысяч, то ли 300, а кто-то говорит, что и под миллион) толпы вооруженных крестьян куда-то делись, а жизнь не такой уж мед, каким недавно казалась, а дивизии красных уже готовятся брать реванш. «Господствовала общая тревога и неуверенность, -вспоминает премьер украинского правительства Исаак Мазепа, - украинская армия распадалась; был заметен большой хаос мыслей и взглядов среди военных и политических руководителей, и расширение симпатий к большевикам среди украинских масс; внутри, в народной массе говорилось: мы все большевики».

Убеждать друг дружку в собственной важности можно было сколько угодно, но наиболее неглупые «петлюровцы» (теперь их называли так) хорошо помнили, от кого бежали из Киева, чтобы вернуться на немецких штыках. Дабы избежать досадного повтора, следовало, как выразился Винниченко, искать пути «соединения двух элементов: классово-пролетарского и национального». То есть, как красиво отметил кто-то (увы, ссылка затерялась) сформулировать то, что «впоследствии сформулировал Сталин словами: “национальное по форме — социалистическое по существу”». На беду Директории, однако, Сталина в ее составе не было и в помине. Collapse )