November 21st, 2009

Дереву рыбный суп! Суп!

Мучительная эвтаназия

Ночью шёл дождь. А утром – голубое небо и солнце.
Солнце всюду - в лужах, мокрых оконных стёклах больницы, в осенних листьях клёнов.
Смотрю - на парковке перед больницей, девица в красном готовится, как видно, к дальней поездке: двумя пальчиками снимает с капота красного же «Пежо» осенние листья и относит их в стоящею неподалёку урну.
Прекрасная картина – красное, жёлтое, голубое. Но меня она не радует: эту lady in red я хорошо знаю. Она работает эндокринологом у нас в больнице, а её муж умирает от рецидивирующей опухоли мозга в нашем отделении.
Ladя эта - обморок для всех мужчин больницы и ночной кошмар их стареющих жён: миниатюрная золотоволоска, пахнущая ванилью. Если бывает голубоглазый бело – розовый зефир – то это она.
Начинаю разговор, который мы ведём с ней уже третью неделю. И всё с одним результатом.
-Ну, так что будем делать, Маша?
У Маши сразу краснеет носик и глаза наливаются слезой:Collapse )
Дереву рыбный суп! Суп!

Про то, как два якобита английского палача до слез довели

Известно, что в Англии простой люд вешали, а господ посолиднее казнили на плахе при помощи топора. Если прикинуть, какая из этих двух категорий чаще влипает в неприятности, то станет понятно, что среднестатистический английский палач 18го века знает виселицу как свои пять пальцев, зато вид топора приведет его в замешательство. Именно это и произошло с палачом Джоном Трифтом, который 18го августа 1746 года казнил двух якобитских заговорщиков, лорда Килмарнока и лорда Балмерино.

Местом казни был выбран холм на северо-западной стороне Тауэра, куда загодя собралась толпа, чтобы поглазеть на расправу над государственными преступниками. Развлечений в Лондоне 18го века было хоть отбавляй – травля медведей, женские кулачные бои, прочие милые забавы – но казни привлекали наибольшее число зрителей. Горожане взобрались на крыши и балконы, а иные даже повисли на мачтах подплывших поближе кораблей и ожидали захватывающее зрелище. Помост был подготовлен по всем правилам. Для каждой новой казни обычно приносили новую плаху, т.е. деревянную колоду, на которую приговоренные клали голову. Иногда плаху делали такой низкой, что осужденный фактически лежал ничком на погосте, так что к и без того неприятной процедуре примешивалась еще и порция унижения. Но обычно плаха достигала 60 см в высоту, и осужденный просто вставал рядом с ней на колени. По просьбе лордов, такой ее сделали и на этот раз.




Топор тоже внушал трепет – почти метр в длину, с 25 сантиметровым лезвием. Неудивительно, что после удара такого топора приходилось менять колоду! Причем удар мог быть и не один. Не всякий палач отличался точностью – например, Джеку Кетчу однажды потребовалось 5 ударов, чтобы наконец отделить голову от тела. Поэтому с палачом приговоренные к казни разговаривали спокойным, приветливым тоном, а то, не приведи Господь, разнервничается. Нет ничего хуже, чем когда твою голову пытается оттяпать палач с трясущимися руками.

Увы, якобитам не повезло, Collapse )