September 22nd, 2009

Дереву рыбный суп! Суп!

Над седой равниной моря...?

У седой равнины моря
Бомж бутылки собирает.
Между тучами и морем
Гордо реет его запах,
Как в вокзальном туалете.
То обмахиваясь кепкой,
То до торса раздеваясь,
Пахнет бомж, и люди чуют
Гибель в крепком духе бОмжа.
В этом духе – жажда мыла!
Силу вони, пламя грязи,
И уверенность в болезни
Чуют люди в этом духе!
Дамы стонут возле бОмжа,
Стонут, мечутся у моря,
И на дно его готовы
Спрятать ужас свой пред бОмжем.
И мужчины тоже стонут.
Им мужчинам недоступно
Наслажденье рук немытых,
Риск заразы их пугает.
Только гордый запах бОмжа
Реет смело и свободно
Над седым от пены морем.

© Дмитрий ганДонской
Дереву рыбный суп! Суп!

(Недобрый пост) Месть – это блюдо, которое нужно есть холодным. Но не протухшим.

Месть – это блюдо, которое нужно есть холодным. Но не протухшим.
***
В кабаке было накурено так, что слезились глаза. А музыканты играли столь усердно, что казалось - их щеки сейчас лопнут. Чтобы не слышать какофонию, посетители старались побыстрей нажраться, и не без успеха.
Виктор справлял сегодня первую годовщину своей свадьбы. Видно, радость была настолько большой, что жена Люда уже третий раз пихала его в бок, когда он тянулся к рюмке.
Наконец женщины устали пудрить мозги и ушли пудрить носики.
- Ну что, Витек, ты доволен семейной жизнью? – спросил Павел, лучший друг.
- У меня очень красивая, заботливая и сексуальная жена, - Виктор пытался говорить членораздельно. – А еще Collapse )
Дереву рыбный суп! Суп!

как ходят вброд

Да, это, конечно, естественное желание любого туриста - экономить вес снаряжения, причём и в том случае, когда для большей безопасности требуется иметь на ногах ботинки, то есть при переходе рек или ручьёв вброд. Современные хорошие треккинговые ботинки вполне могут быть непромокаемы при погружении их в воду, но только до того уровня, который находится ниже верхнего края ботинок - при этом ботинки с мембраной будут сопротивляться "притоку" воды вовнутрь намного дольше, чем, скажем, правильно пропитанные ботинки из толстой кожи типа юфти. Однако, не каждый брод мелок, да и при хождении по мелководью вода всё равно будет разбрызгиваться и попадать внутрь ботинок сверху, например, всасываясь верхним краем носков.

Ботинки при переходе вброд необходимы; после брода необходимы сухие ботинки. Шо делать? Как быть? Глянем, чего гнилой капиталюга там в этой ситуации уделывать будет:
Collapse )
Дереву рыбный суп! Суп!

Арабское поэтическое

Не сотвори себе эмира

Некоторых поэтов и искусников Сайф ад-Дауля даже не приглашал, а нарочно выращивал и воспитывал. Таким был его младший двоюродный брат (и шурин) Абу Фирас аль-Харис, образцовый во всем: щедрый и храбрый воин, искусный поэт и каллиграф, мастер верховой езды и просто красавец. Беда Абу Фираса была в том, что многим из окружающих он нравился даже больше, чем сам эмир, — а это Сайфу ад-Дауля было не по душе.
Абу Фирас, еще совсем молодым, был назначен воинским начальником в приграничные области совсем недавно созданного эмирата. Collapse )

Лжепророк

Но самым блестящим поэтом алеппского двора оказался не знатный и добродетельный Абу Фирас, а злонравный Абу-т-Тайиб аль-Мутанабби, сын водоноса из Куфы. Жизнь у него была бурная. Ему было двенадцать лет, когда на его родной город устроили набег карматы. Когда они оставили город, мальчик последовал за ними в пустыню — скорее всего, пленником, но сам он потом утверждал, что добровольно Collapse )

Подарки и отдарки

Этот человек не был присяжным гостем Сайфа ад-Дауля, он только один раз в жизни преподнес эмиру подарок, а тот отдарился. Но то, кто и что и кому подарил, в этом случае показательно.
Али аль-Исфагани прославился под прозванием «Абу-ль-Фарадж» — «отец радости», а не по родовому прозванию. А родовое прозвание у него было примечательное: он был из халифского рода, прямой потомок по мужской линии последнего Омейада, Марвана Второго. Collapse )