govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Category:

Крестьянский мир и внешний мир

 «Моральная экономика» села имела свои границы. То, что нельзя плохо поступать по отношению к родственнику или односельчанину, еще не значило, что нельзя плохо поступать по отношению к другим, которые не проживают в том же селе. Мораль ограничивалась рамками сельского мира. Для человека, живущего в мире личных связей, свои – члены общины, а по отношению к чужакам культивируется инструментальный подход. Особенно это проявлялось в отношении к городу и горожанам, представителям другого этноса, религии, например, цыганам, евреям, сектантам, немецким колонистам.

«Чужим» был уже житель соседнего села, однако, степень «чужести» могла быть разной.

Жители городов свысока относились к крестьянам и определенным образом, были проводниками властных структур. Крестьяне, со своей стороны, готовы были признать свою некультурность и необразованность, однако, были уверены в моральной первосортности своего традиционного уклада и рассматривали городскую жизнь, как ленивую, ненастоящую и чудную.

Крестьянин боялся, не любил и презирал город, где жили, с его точки зрения. одни лодыри, благополучие которых построено на ущемлении крестьян. Городская работа не воспринималась крестьянином, как настоящая: «Я при батьку працював у строгости, только и баловства моего было, шо чотыры мисяци на фабрике фордыбачив».

Неприязнь проявлялась в критическо-недоверчивом отношении к деятельности горожан, их быту и развлечениям, что смешивалось с чувством собственной неполноценности, завистью. Отношение к городу было амбивалентным: он был притягательным и, одновременно, страшным и греховным. Крестьянин воспринимал город, как место ярмарок и праздников. Жизнь в городах представлялось как сплошная бездеятельность, «галабурда и разврат». Крестьянин, приезжавший в город на ярмарку, видел там множество людей «напидпытку» (полупьяных), которые шлялись и развлекались. Город развращает.

Крестьянин ничего не хотел отдавать городу, хотя сам был не прочь поживиться за его счет. Никем не осуждалось, а, наоборот, считалось естественным, обмануть горожанина («город – яма, всё прижрёт»), поскольку и самим крестьянам нередко приходилось покупать у торговцев некачественные товары. Крестьянин не признавал со своей стороны несправедливым воровство или обман по отношению к любому, кто не крестьянин. В этом была своеобразная месть всем, кто обманывал мужика. Поэтому «обдурыты» всякого «хто не мужик» в селе считалось справедливым, а никак не преступным.

Особыми были отношения крестьянина и пана, помещика. Часто они сохраняли традиционный патерналистский характер. Пан давал работу. На его помощь можно было рассчитывать в случае неурожая. Помещики часто занимались благотворительностью: открывали школы. Больницы, сооружали церкви.

Для крестьянина отношения с дворянином-помещиком, у которого они за небольшую плату или часть урожая арендовали землю, были более привычными и понятными, нежели с капиталистом. Однако. В результате земельных спекуляций помещичья земля переходила к новым владельцам, не связанным никаким образом с селом и его традициями. Больше всего крестьяне ненавидели помещиков из числа купцов, мещан и разбогатевших крестьян, которые, покупая имения, спешили вернуть капитал. Они либо расширяли запашку, интенсифицируя хозяйство, что вело к сокращению арендной земли, либо задирали цену на аренду.

К помещикам-дворянам крестьяне относились как к представителям другой культуры, со всеми вытекающими из этого последствиями. Возможно,  с чуть большим уважением, нежели ко всем остальным «чужим». Во всяком случае, с местным помещиком легче было найти общий язык, чем с другими представителями «образованного общества». Однако. хроническое недоедание и балансирование на грани голода, создавало напряженную обстановку, когда озлобление против крупных землевладельцев, которые считались виновниками крестьянского малоземелья, было способно вызвать насилие. С другой стороны, нарастал конфликт между помещиками и зажиточной верхушкой села, которая претендовала на владение как надельной, так и панской землей. А.М. Энгельгардт писал про кулаков, как про «первых либералов на селе».

Такими же сложными, амбивалентными были отношения крестьянства с местным духовенством. Здесь многое зависело от личностного фактора, от авторитета священника.

Отношения с интеллигенцией комментируются по-разному, часто исходя из противоположных точек зрения. Тем не менее, трудно отрицать, что наиболее близкая  к крестьянам прослойка агрономов, учителей, телеграфистов воспринималась, всё же,  чужаками по складу ума и способу жизни.

Крестьянский мир с подозрением и даже враждебно относился к интеллектуальным исканиям, моральным терзаниям, хождениям в народ, показной любви к сельской одежде и попыткам «балакаты на мове». Все это лишь усиливало негативный образ «блаженного барина». Другое дело, что социалистические идеалы интеллигенции находили отклик в крестьянской душе. Хотя, крестьянский «архаичный коммунизм» ничего общего не имел с интеллигентскими теориями.

 

Из крестьян в нацию

 Название раздела - явное перефразирование работы О.Вебера "Из мужиков во французы". Увы мне, но найти эту работу в Сети я не смог. А жаль. Название многообещающее.

Мир села был замкнут и самодостаточен. Крестьянские интересы не простирались дальше своего села и еще, может быть, нескольких близлежащих. А.В.Чаянов отмечал, что ему доводилось «слышать от кооперативных работников Волыни, что они в своей работе встречали селения, для жителей которых весь известный им мир ограничивался пятиверстным радиусом. В районах с промышленным выходом этот радиус был значительно шире, но крестьянский кругозор оставался достаточно убогим».

Один из свидомых украинских деятелей того времени - Михаил Шаповал - отмечал: «Украинский народ жил до революции традиционно… Подавляющее большинство украинцев не имело даже наименьшей национальной сознательности, даже не имела отдельного национального имени – большинство городских украинцев называли себя русскими и в лучшем случае малороссами, крестьяне же не называли себя никак». Известный деятель Центральной Рады и УНР Исаак Мазепа сделал на этом основании вывод: «Двухсотлетняя московская неволя искалечила украинский народ, уничтожила его нормальное социальное устройство …сделала из украинского народа сырую этнографическую массу несознательных и неорганизованных рабочих и крестьян» :-)

Далее А.М.Михайлюк целым рядом цитат Геллнера, Хобсбаума, Андерсона раскрывает суть конструктивистского взгляда на нацию. Нация, как «воображенное сообщество», делает вывод он, не вписывается в представления крестьян, которые мыслят всегда конкретно.  В то же время, украинская интеллигенция, даже «національно свідома», представляла собой маргинализированную прослойку, которая возникла в результате модернизации и в этом плане была «денационализированна» (т.е. выпала из традиции), хотя сама и разработала под западным влиянием национальную идеологию. Именно интеллигенция пыталась привнести в крестьянство национальную сознательность.

Анализируя антиеврейские выступления крестьян, Михайлюк приходит к выводу, что юдофобские настроения были реакцией на модернизацию, и имели не расовый или религиозный подтекст, а антикапиталистический. Крестьяне громили евреев не за то, что они были евреями, хотя негативное отношение к «чужим», несомненно, имело место, а за то, что они были ростовщиками, перекупщиками, торговцами и арендаторами.

С призывом «спасать Россию!», или без него, но украинский крестьянин был готов, при случае, «бить жидов», как и вообще «чужих»: «городских», «студентов», «кацапов», «басурман», в том числе и «сторонних» крестьян - выходцев из других губерний или, даже, жителей соседнего села - «не нашего пана» - и поживиться за их счет.

отсюда
Tags: история, полезное
Subscribe

  • Дмитрий Шатров "Зомбоапокалипсис обычного человека"

    Новостные ленты две недели пестрели заметками о новой африканской напасти. Черный континент опять выдал на гора очередную, трудноизлечимую пакость со…

  • Дедукция

    Евгений Иванович Турин возглавлял кадровую службу в компании «Газпоставка» давно. Больше 10 лет. Должность была ответственная, так как…

  • Снова, снова и снова

    Все началось с Лайонела Колдуэлла. Он родился в 1900 году в строгой менонитской семье, где искренне верили в то, что грех непотребства – это…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments