govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Categories:

Цопирайт

КОПИРАЙТ

- Доброе утро, - поприветствовал Олега домашний автомат.
- Доброе утро, - автоматически откликнулся Олег, и тут же скривился: опять попался! Уже второй раз за неделю! Еще и глаза не успел разлепить, а со счета 20 юницентов долой – за использование защищенной авторским правом формулировки из стандартного набора «Формулировки вежливости». Следом за характерным «дзынь», с которым со счета были сняты деньги, в ушах послышался мягкий женский голос: «Благодарим за использование наших словосочетаний! Компания RightWord надеется на дальнейшее сотрудничество с Вами».
М-м, интересно, ему это кажется, или в голосе и в самом деле слышится издевка? Хорошо еще, что права на фразу принадлежат именно RightWord – Олег работал в литжурнале «Старояз», который был «дочкой» компании, так что с него взяли как со «своего». А вот фраза «С добрым утром!», например, принадлежит компании «Полиглот», и если бы Олег произнес ее, это обошлось бы вдвое дороже.
В углу поля зрения светился текущий баланс: 17,36 юнидолларов. Негусто! А начисление зарплаты только в полдень… Надо быть осторожнее. Тем более что сегодня вечером ему предстоит кое-что очень важное – и уж там-то точно каждый юницент на счету будет! Ибо за те слова, которые он собирается сказать вечером, стоят дороже, чем все остальные.
Туалет и умывание – еще полтора юнидоллара долой. От утреннего душа Олег воздержался, сэкономив таким образом ровно ту сумму, в которую обошелся завтрак: вода для чая и энергия для разогрева бутербродов. Одевшись (вариант «Повседневный, тип16» из каталога комбинаций предметов одежды от YourWear: пуловер, джинсы, кроссовки; за использование сочетания предметов одежды 2 юнидоллара ровно), и уже шагнув к двери, он хлопнул себя по лбу – чуть не забыл! Прямо в кроссовках дошел до спальной, вынул из ящика стола небольшую красиво упакованную коробочку. А то весь вечер насмарку…
Стоило выйти из дома, как рядом оказался Митяй – своего рода достопримечательность их двора. Достопримечательность преградила Олегу путь – мол, пока не выслушаешь, не пущу. Сейчас начнется…
- Михалыч, выручай! Совсем плохо…
Олег сочувственно кивнул.
- Валяй…
- Ох, и золотой ты человек, Михалыч!
- Давай быстрее, на работу опаздываю.
- Ага, сейчас, - Митяй прокашлялся, и со значением сказал:
- А Вы знаете, насколько хорош спиртосодержащий напиток «Танго+»? Широкая пол… поллитра…
- Палитра, - подсказал Олег.
- Точно! Широкая палитра вкусов и никакого похмелья! Даже врачи рекомендуют принимать перед обедом по 50 грамм – исключительно для аппетита. «Танго+» – Ваш лучший выбор по соотношению «цена – качество»!
- Все?
Митяй скосил глаза, разглядывая цифры баланса. «Дзынь!», поступил платеж от Unhealthy Beverages, Inc.
- Ага! На пузырек насшибал! Спасибо, Михалыч, выручил!
- Да не за что. Бывай…
Олег зашагал к остановке. Да, Боже упаси зарабатывать «говорением», как Митяй. Впрочем, таким способом только на пузырек и насшибаешь, в лучшем случае, а больше – никак: в корпорациях дураков нет, и на такую рекламу есть строгий лимит расходов. Вот и пробавляются алкаши да бомжи такими заработками: одни дешевое пойло рекламируют, другие – спальные мешки с подогревом… Мол, они-то в этом толк знают. Можно еще ходить и разглядывать рекламные баннеры, получая на счет по юниценту за созерцание логотипа в течение пяти и более секунд, но там лимит вообще крохотный – разве что на какой-нибудь соевый батончик хватит, заесть отраву вроде этого «Танго+». Ну а ниже падать просто некуда…
…Вагон монорельса, как всегда в это время, был набит битком, но Олегу посчастливилось занять место у окошка. Люди молчали: никто не хотел платить за защищенные авторским правом «транспортные» формулировки вроде «На следующей выходите?» или «Вы мне на ногу наступили!» – самые расхожие фразы давным-давно заполучили компании, блюдущие авторские права. А уж ругань и вовсе стоила баснословных денег – нынче позволить себе ругаться мог лишь состоятельный человек или транжира.
Ехать было далеко, и нанотроника предупредительно развернула перед мысленным взором Олега лист с иконками: музыкальные треки и клипы, новостные блоки и передовицы сетевых изданий. Но Олег отклонил предложение: денег на счету было мало, а «качать» в транспорте – значит переплачивать как минимум вдвое, да плюс еще наценка «за мобильность» на входящий трафик… «Нафиг такой трафик», пробормотал Олег. «Донн!», послышался сигнал системного уведомления, и знакомый женский голос сообщил: «Компания RightWord предлагает Вам 125 юнидолларов за данное уникальное словосочетание, плюс отчисления в 0,2 юницента за каждое его использование сторонними лицами в течение четырех недель с момента заключения договора. Напоминаем, что RightWord, как компания-работодатель, имеет преимущественные права на продукт Вашего интеллектуального творчества. До конца действия предложения осталось 10…9…8…».
«Ого!», Олег мысленно щелкнул на возникшей перед ним виртуальной панели кнопку «Принять», и счет тут же пополнился. Повезло! Несмотря на то, что работа Олега была связана со словом, придумать удачное словосочетание, права на которое захотела бы приобрести компания, ему удалось лишь третий раз в жизни.
Внезапно в салоне вспыхнули багровые лампы, и вагон резко остановился, стоящих пассажиров бросило вперед, но даже в этой ситуации они промолчали: когда каждое слово стоит денег, молчание – воистину золото. Рядом с вагоном опустился угольно-черный диск с аббревиатурой «ПАП» на борту. Полиция авторских прав! Раскрылись дверцы, и из аппарата высыпало полдесятка бойцов в черной униформе и зеркальных шлемах, вооруженные короткоствольными автоматами. «Всем оставаться на местах!», громыхнул из динамиков голос. «В вагоне зафиксировано использование нелицензионного программного обеспечения!»
У Олега сердце в пятки ушло: а вдруг случился какой-то сбой в системе контроля, и фаерволл расценил его контракт на фразу как нарушение? Пассажиры потрясенно переглядывались – неужели нашелся идиот, который использует «пиратский» софт, да еще в транспорте, где контроль организован крайне серьезно? Нарушение авторских прав – это ж похуже убийства! Тем временем «папики», как называли служащих полиции авторских прав, вошли в вагон – хотя тот и был переполнен, вокруг них волшебным образом образовывалась пустота. Бойцы прошли в самый конец вагона, миновали Олега (отлегло!) и скрутили невзрачного мужичка в сером плаще. Тот не сопротивлялся – и лишь перед выходом крикнул: «Свободу Слову!»
«Папики» втолкнули мужичка в машину, динамик рявкнул: «Благодарим за сотрудничество. Продолжайте движение», и полицейский аппарат взмыл вверх. Багровые лампы погасли, и вагон продолжил путь.
Несмотря на задержки в пути, на работу Олег успел вовремя.
Сегодня был «авторский» день: ему предстояло работать с людьми, желающими опубликоваться в «Староязе». Дело было нехитрым – брать файлы, пришедшие по электронной почте, и первым делом пропускать через фразодетектор, программу, которая определяла в тексте процент фраз, права на которые принадлежали тем или иным компаниям. Если процент фраз, принадлежащих RightWord, был в тексте достаточно высок, сочинение публиковалось на литературных сайтах компании. Ну а если в тексте обнаруживалась новая удачная фраза, автор текста получал бонус.
Цель, которую преследовали компании, была прозаической: сделать те или иные словосочетания и фразы популярными, привычными. Люди читают, привыкают к фразам – а потом используют их в повседневной жизни, и за каждое использование компания получает деньги: просто, как все гениальное! И совершенно правильно – ведь все, что нас окружает, кем-то придумано, значит, автор должен получать полагающееся вознаграждение.
Но тогда почему так запал в память крик человека в поезде – «Свободу Слову!»?
Почему?
Время приближалось к полудню, когда на пороге возник человек в потертом жителе поверх рубашки. «Повседневный, тип 12», определил Олег, «1,30 за выбор варианта». Обычно потенциальные авторы, приходя в редакцию лично, старались создать впечатление, что в деньгах они не нуждаются, а интересует их сугубо возможность публикации – соответственно и в одежде выбирали достаточно дорогие варианты: «Деловой» или даже «Представительный», расценки на который начинались с 20 юнидолларов. Этот же, по всей видимости, либо на мели, либо просто экономит.
Поздоровались кивком – платить за приветствие желания не было.
- Артем Семенович, - представился человек.
Положил перед Олегом толстенную папку.
- Вот.
«Гарана Ди», была написано на папке. «Руам аонэй».
- Э-э…, - протянул Олег. – А что это?
- Понимаете, - заговорщицким тоном сказал Артем Семенович, - это новый язык. Чтобы не платить компаниям за использование слов. Конечно, я не первый в этом направлении…
- Вы имеете в виде: «Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве, и хрюкотали зелюки…» – и все такое?
Артем Семенович энергично закивал.
- Или «Глокая куздра штеко будланула бокра и курдчит бокренка», именно так!
- Угу. И что?
- А теперь я предлагаю целый язык! Не стишок, не фразу – ЯЗЫК! Ведь это неправильно, когда нас вынуждают платить за то, что мы говорим! Здесь, в папке – 35 тысяч слов! Новых слов, понимаете? Плюс 10 тысяч фраз! И это только первая часть – видите, написано: «Руам аонэй»?
Олег раскрыл папку: листы были заполнены такой же тарабарщиной. Долистал до раздела фраз.
- А вот это, например, что значит? – ткнул он в первую.
- «Туэю маари», - произнес странный гость. – Это самая важная фраза в жизни каждого мужчины, в жизни каждой женщины. Не понимаете еще? В общем-то, это и без всякого перевода должно быть понятно…
Чтобы не произносить фразу вслух – точно, экономит! – он написал ее в блокноте, и показал Олегу. «Это значит “Я тебя люблю”», прочел Олег.
Он улыбнулся.
- Звучит красиво…
Артем Семенович мелко покивал.
- Только знаете, - сказал Олег, - ничего ведь не выйдет. Компании получают права на все новые и новые фразы и словосочетания – Вы понимаете, что новый язык подорвет самые основы? В лучшем случае они выкупят у вас права на все ваши придуманные слова.
- Что же делать? – у Артема Семеновича задрожали губы. – Я так… я так надеялся.
- Да и обратились Вы по самому неподходящему адресу, - сказал Олег. – Наш журнал принадлежит одной из компаний, так что…
- Но как же так? Называется-то он «Старояз»! Я думал, вы за старый язык…
- Ничего удивительного. Просто «Новояз» (Дзынь! 30 юницентов долой!) уже было застолблено.
Артем Семенович грустно улыбнулся.
- Да-да, конечно. Значит… никак?
- К сожалению, нет. Вообще-то я уже должен был вызвать секьюрити, - негромко сказал Олег. – Речь-то идет о посягательстве на авторские права. Так что… Понимаете?
Артем Семенович подпрыгнул, как ужаленный. Подхватил со стола свою папку.
- Все, уже ухожу. Считайте, что здесь не появлялся.
Дверь захлопнулась.
«Вот дуралей», покачал головой Олег. «Нашел с кем тягаться…»
Он вернулся было к работе, как вдруг включилась веб-камера, и во весь экран раскрылось окно видеосвязи.
- А Вы молодец, Олег Михайлович, – с экрана на Олега таращился рыбьими глазами… Вот это да, это ж Виктор Ким, замдиректора компании RightWord по безопасности! – Помогли задержать этого вредителя!
- Вре… вредителя?
- А как же еще назвать этого Артема Семеновича? Вредитель и есть! Новый язык он придумал, ишь! Давить таких надо! А Вы отлично, отлично сработали! «Хрюкотали зелюки» – каково, а? Сами придумали? Здорово! Имитировали заинтересованность, тянули время… Ловко, нечего сказать! Ну а уж то, как Вы ему сказали о его нарушении – это же в учебники заносить нужно! Все, теперь не отвертится…
Да, Олег Михайлович, признаться, не ожидал от Вас такой прыти! Буду ходатайствовать о вашем повышении, буду. Ну а пока – вот, это вам бонус из спецфонда для отличившихся сотрудников! Так держать!
Дзынь! В спецстроке баланса, где отображалось наличие корпоративных сертификатов, появился серебряный значок и цифра «30».
Ким отключился раньше, чем Олег успел что-то сказать.
Впрочем, что он мог сказать?

* * *

- Ты сегодня какой-то странный, - Таня отставила в сторону бокал с водой. – Что-то случилось?
Олег пожал плечами.
- Да как сказать…
- Это тебя напрямую касается?
- Как посмотреть…
- Загадками говоришь, - нахмурилась Таня.
- Да, извини.
Рассказывать о случившемся на работе он не мог, да и не хотел. Но и забыть о том, что произошло, не мог. Странно – один человек кричал «Свободу Слову!», другой предлагал ввести новый язык – так, чтобы не платить за каждую удачную фразу. Чтобы можно было… чтобы можно было наслаждаться Словом, а не думать, во сколько обойдется его использование… Может быть, не так уж и правильно, когда у всего есть хозяин? Может быть, должно быть что-то общее – общее для всех людей?
Как солнце…
Как воздух…
Как… Язык?
Подошел официант, принес счет.
- Знаешь, я ведь не случайно пригласил тебя сегодня сюда, - сказал Олег. – Помнишь – мы ведь встретились именно здесь.
Таня выжидающе смотрела на него. На террасе было малолюдно и тихо, лишь в другом углу было занято три столика.
Олег сел рядом с девушкой, вытащил из кармана красиво упакованную коробочку, протянул ей.
Она развернула упаковку, раскрыла коробочку – внутри оказалось кольцо.
- Олег… Это же…
- Да, - он внимательно смотрел ей в глаза. Сердце колотилось где-то в горле. – Именно.
Это было самое томительное мгновение. Как же долго оно длится!
- Туэю маари, - сказал Олег. Он говорил шепотом, но ему казалось, что его слова грохочут подобно грому. – Туэю маари.
- Я тоже тебя люблю, - прошептала Таня.
Она прекрасно его поняла.
Ибо некоторые вещи понятны и без перевода.

(с) Денис Лапицкий
 
Tags: юмор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments