govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Мучительная эвтаназия

Ночью шёл дождь. А утром – голубое небо и солнце.
Солнце всюду - в лужах, мокрых оконных стёклах больницы, в осенних листьях клёнов.
Смотрю - на парковке перед больницей, девица в красном готовится, как видно, к дальней поездке: двумя пальчиками снимает с капота красного же «Пежо» осенние листья и относит их в стоящею неподалёку урну.
Прекрасная картина – красное, жёлтое, голубое. Но меня она не радует: эту lady in red я хорошо знаю. Она работает эндокринологом у нас в больнице, а её муж умирает от рецидивирующей опухоли мозга в нашем отделении.
Ladя эта - обморок для всех мужчин больницы и ночной кошмар их стареющих жён: миниатюрная золотоволоска, пахнущая ванилью. Если бывает голубоглазый бело – розовый зефир – то это она.
Начинаю разговор, который мы ведём с ней уже третью неделю. И всё с одним результатом.
-Ну, так что будем делать, Маша?
У Маши сразу краснеет носик и глаза наливаются слезой:
- У него такие боли! Может быть морфий надо?
- Ты же знаешь: не помогают опиаты при этих болях. Надо снижать внутричерепное давление. А в его случаи давление может снизить только операция. Удаление опухоли.
-Но вы, ведь, уже две операции сделали, а она всё растёт! Он так мучается!
- Две операции за шесть лет. Пять лет из этих шести он чувствовал себя хорошо, работал. Я тебе уже рассказывал, что у нас есть больные , оперированные 5-6 раз. Витю Костикова оперировали 12 раз. Живёт 20 лет уже.
Недавно всех на свадьбу к Наташе З. приглашали. Её оперировали 7 раз. Облучали, травили химией с 5 лет. Ты же сама её консультировала.
- Он уже не говорит и судороги эти страшные…
- Если бы он говорил и был адекватен, то мы бы у него спрашивали согласие на операцию, а не у тебя. Когда он был контактен, он всё с тобой советовался – «оперироваться, не оперироваться». Досоветовался!
- Операция…А потом опять облучение, химия? От этого волосы выпадают.
- Маша! Это не серьёзно. Операция в этом случаи простая. Я тебе уже сто раз всё показывал, рассказывал, рисовал. После операции боли пройдут, восстановится речь и движения в правой руке. У него появится ещё 2-3 года комфортной жизни. За это время, возможно, появятся новые химиопрепараты. Появятся другие возможности у радиологов.
- Ой, мне надо ещё подумать!
- Думай быстрее. Ты ведь после двух операций стала спецом по таким опухолям.
И еще раз скажу, Маша. Если ты так уж не хочешь, что бы мы его оперировали, то мы можем направить его в Бурденко….
-Ой, нет! Это ведь дорога… Чужой город, чужие люди…
- Маша! Давай так. Я даю тебе бланк информированного согласия на операцию и ты пишешь в нем, что от операции отказываешься и о последствиях предупреждена…
Голубые глаза Маши делаются особенно безмятежными:
- Вы же знаете, что я ничего подписывать не стану. И потом - юридической силы это согласие всё равно не имеет. Потом ведь можно сказать, что я не поняла, мне плохо объяснили…
-Хороша ты, Маша! И хорошо, что не наша…. Но я тогда, Маша, не могу гарантировать, что дежуранты не прооперирует его ночью по жизненным показаниям. Он – без сознания и, предположим, стал умирать: нарушение дыхания и прочее… Тебя не смогли по телефону найти. Так ведь уже бывало после второй операции: два дня тебя искали…
Согласись, что не будь ты нашей коллегой , мы давно бы поставили вопрос о выписке на лечение по месту жительства. У нас - нейрохирургия, а не хоспис…
- Ну, вот! Вы опять мне хамите! Вы всё время хамите! На что - то намекаете… Я так измучалась…
- Не знаю, как ты, а муж твой – точно мучается. Если бы были живы его родители, мы бы быстрее с ними договорились…
- Конечно! С его мамашей! Вот кто неадекватен то был - мамочка его! Это у них наследственное, наверное.
- Разве у его матери была опухоль?
- Нет. Но тупая – такая же….
- Короче, Маша. Завтра соберу консилиум, приглашу администрацию. Тебя пригласим. Сделаем коллегиальную запись. Ты подтвердишь, что от операции воздерживаешься. Не могу я за всё это один отвечать. Никто этого не поймёт: в нейрохирургическом отделении умирает больной, которому можно помочь, а мы - х@ем груши околачиваем. Всё ждём кого то…
-Ой! А у меня завтра – отгул. Хотела дома порядок навести.
- Маша, не буди лиха! Завтра в 13.00 будь у нас в ординаторской.
Откланиваюсь. Маша подаёт мне руку, как для поцелуя.
При её воздушности, кисть руки у неё оказывается неожиданно крупной и грубой.
Завтра точно не придёт. Что делать?
автырь
Tags: медицинское, я хуею
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments