govorilkin (govorilkin) wrote,
govorilkin
govorilkin

Category:

СОЛИДОЛ НА РАСТИТЕЛЬНОМ МАСЛЕ


Я - Баба-Нюра. Не знакомы? Это вам повезло.
Мой недоумок-племянник говорит, что в прошлой жизни я звалась Леди Девил - или, в негритянском варианте, Факин-Грэндма. Не знаю, да и болтать с вами некогда.
У меня по графику кайфинг, он же шопинг и променад.
Мне пятьдесят семь, но на вид все семьдесят пять. Если согласны, лучшего комплимента вам не придумать. Почему, скоро поймёте.
Ничего объяснять не буду - идите рядом, только помалкивайте.
Фатера моя в ажуре: стены в коврах, пол в паркете, ванна в кафеле, сберкнижка в поступлениях. Но жизнь - борьба, и бороться я начну прямо сейчас.
Выхожу на облюбованную с вечера автостоянку. Джип с наглой кличкой "лендровер" погрелся и разворачиваться планирует. Музыка орёт - это мне по сердцу, как вору тёмная ночь. Громче музыка, тише шаги.
Я вся такая незаметная: бежевый плащик, суконные ботики "Прощай, молодость", потёртый беретик, роговые очки, клеенчатая кошёлка с огромной блестящей пряжкой. Яркая деталь сообщает облику правдоподобие: сама додумалась, еще до выхода на пенсию по инвалидности.
Инвалидость у меня третьей группы - расстройство всей поясницы.
Врачи недолго сопротивлялись: всего три раза с рук на руки все свои анализы сдавала.
Тьфу на вас... Чуть не прохлопала с болтовнёй!
Джип попёр вперёд объёмистым задом. По этому заду я и хлопаю кошёлкой, потом аккуратно падаю навзничь, стараясь не угодить локтем в здоровенную лужу.
Разговор с водителем короткий: сотрясение, возможны переломы и излияния.
Короче говоря, предварительный диагноз ясен и без рентгена - ушиб всей бабушки.
Три тысячи на примочки должно хватить. На этом мы с водителем наскоро расстаёмся: была без радости любовь, разлука будет без печали...
Мамаша, не тащите вы так коляску! Дайте, я помогу. До чего ж двери в подъезде узкие: не понять, кто так строит?! Мамаша вытаскивает коляску, а я вытаскиваю мамашино портмоне. И обе довольны.
Ах, обронили кошелёк? Какая жалость.
Нуте-с, мне некогда.
В универсаме я мгновенно наполняю свою потребительскую корзинку - точнее, кошёлку. Пустяки разные: сервилатик, халва там, шпротики.
Чаю элитного не забыть: у меня от плохого чая аллергия разыгрывается и геморрой.
Выбираю жертву, девочку лет семи. Вот она. Полезай, девочка, на стеллажик, поищи бабушке внучку - вот с таким же белым помпончиком! Помогаю ей влезть, потом аккуратно так роняю вместе со стеллажиком: ах, какая неожиданность! Слетается охрана, бегут администраторы...
А я тихонько, бочком, семеня ножками выхожу там, где вход.
И горестно помахиваю кошёлкой: ни на что уже бабушке не хватает!
Теперь, после променада, наступает час мести. Мой текущий враг - сантехник Мизюгин. Надо ж было набраться наглости: поменять унитаз старушке и требовать за это семьдесят рублей! Неделю ходил, потом стал писать на дверях: "Сквалыга и старая сука". Положим, в этом есть доля правды - ну, так на Руси у нас кто только не страдал за правду! Подошёл черёд и Мизюгина. Достаю из бокового кармана две баночки: одну с прогорклым подсолнечным маслом, другую, тоже початую - с солидолом. Аккуратно мешаю одно с другим, как пьяница водку с пивом. И смазываю деревянной лопаточкой каждую ступеньку мизюгинского лестничного пролёта.
Скорая в этот подъезд выезжала за вечер трижды. Бабушка с внуком пострадали авансом: еще найду, в чём они провинились. С огорчением выясняю, что Мизюгин отделался всего лишь сложным переломом голени. Ничего, впереди весь кайф трёхмесячного выздоровления! Вечером я с удовольствием пью чай.
Наутро я обретаюсь в суде.
Договорчик один расторгается. Трёхлетней давности.
- Суд постановил: в связи с неуплатой ренты расторгнуть договор опеки между гражданином Лавашкиным и гражданкой Миловидовой (это я)! - сообщает нам симпатичная женщина-судья.
Я ласково киваю головой: поработали конфетки мои...
А дурачок Лавашкин безуспешно и безмолвно ругается матом.
И не то чтобы он совсем не платил: откуда ж тогда взялись бы все ковры и поступления на сберкнижку? Но вот расписываться за переданные суммы Лавашкин забывал, а я это из виду не упускала. Доказать нечем - значит, и не платил вовсе!
Сосите кеглю, Лавашкин, как говорит пострадавший Мизюгин.
Завтра вновь пойду в газету дам объявление: престарелая старушка передаст по наследству квартиру за скромную, посильную финансовую помощь. Телевизор пора сменить. Племянник говорит, все смотрят новости на жидких кристаллах.
А я что - хуже других?

© Стэн ГОЛЕМ
Tags: юмор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments